– У Вилл, должно быть, не нашлось ни одной акцентуации в характере, которую Хаос мог бы использовать. Есть такие люди: всех качеств понемногу и ничего особо выдающегося. Что до тебя, дорогая сестричка, то ты УЖЕ являешься воплощением души одного мира – тебе этого мало? – вопрос, по всей видимости, был риторическим. – С Меридианом вообще ситуация особая. Вселенная имеет форму огромной сферы.
Над столиком возникла красочная иллюзия: антрацитово-черный шар, пронизанный сияющими вкраплениями созвездий.
– Ближе к центру расположены миры, в которых преобладает техногенный путь развития, а магию использовать практически невозможно, но чем дальше от центра, тем сильнее становится воздействие Хаоса. Собственно, магия и есть часть Хаоса, просочившаяся в Упорядоченную Вселенную и позволяющая некоторым менять… или обходить действующие законы физики по своему желанию. Меридиан расположен очень близко к краю мироздания, настолько близко, что Хаос раз в несколько десятков лет заполняет его. А потом уходит. Как наводнение, которое напитывает землю водой и илом, но сметает и разрушает все на своем пути. В какой-то мере все природные катастрофы необходимы, хотя и малоприятны. Каждое вторжение Хаоса меняло мир до неузнаваемости, например, до последнего на месте всех этих джунглей и болот были заснеженные хвойные леса. Те, кого сейчас называют Северными рыцарями, вовсе не приходили в Меридиан из другого мира, они – осколки существовавшей тогда цивилизации, каким-то образом сумевшие пережить и Хаос и глобальное потепление, отступив далеко за Северные горы. А мир на этот раз пошел по такому пути развития, что доминирующей расой стали рептилии.
– На Земле было наоборот: ледниковый период перечеркнул эру динозавров и способствовал эволюции теплокровных, – задумчиво заметила Элион. – правда, гораздо раньше… это может быть тоже связано с Хаосом?
– Вполне возможно. Когда в Меридиане основалась династия наших с тобой предков, была установлена эта самая Печать и магических катастроф больше не происходило. Собственно, это все, что я знаю на этот счет. Да и на счет северян тут по большей части мои домыслы, никаких документальных свидетельств не сохранилось, а археологией здесь никто не занимается.
Угу. Домыслы. Такого вдохновленного теоретизирования Ирма даже от Тарани не слышала. Интересно, как подобный человек мог стать тираном, держащем в страхе целый мир? То есть, Ирма всегда подозревала во всяких там мыслителях жутковатые наклонности, но подобные проявления… Князю следовало бы быть ученым или философом, но не спрашивать же в лоб о подобных вещах!
Возникшая пауза была прервана неожиданным вторжением. Из-за стеллажей вынырнула крупная черная крыса, при виде которой девчонки издали слаженный визг и почти синхронно оказались в креслах с ногами. Следом за крысой, успевшей нырнуть под один из шкафов, появился пушистый черный кот, кажется, взявшийся преследовать зверушку исключительно из спортивного интереса. Распушив хвост, кот возмущенно пофыркал, но лезть следом за беглянкой счел излишним. На усатой морде нарисовалось наивно-удивленное выражение, кот огляделся, чуть прижал уши, увидев Седрика, зачем-то попытался поймать лапой кончик змеиного хвоста, возмущенно отдернутый в последний момент, потом изящно развернулся, изогнув спину. И прыгнул на колени к Фобосу.
– Это что еще такое? – с изрядной долей брезгливости в голосе поинтересовался непонятно у кого князь. Когда кот, перекатившись на спину, поймал лапами одну из длинных кос и, довольно урча, потянул в пасть, Ирме на мгновение показалось, что бедная зверушка доживает свои последние мгновения.
– Это мой кот! – быстро сказала Корнелия, которую, по всей видимости, посетили те же мысли. – Наверное, за нами в портал проскочил…
– Понятно, – принц довольно вежливо отобрал свои волосы и, брезгливо морщась, погладил кота по черной спинке. Тому явно было глубоко наплевать, что Темный колдун, что хоть сам Люцифер, хотя, на памяти Ирмы, животные всегда боялись сверхъестественных существ. – не следовало оставлять портал там, где в него может проскочить кто угодно. Тем более – ведущий в мой замок. Тут остались несколько Тварей-сторожей, они всеядные и, видите ли, вечно голодные.
Корнелия заметно помрачнела.
– Надеюсь, Лили за нами не сунется, иначе какая-нибудь из этих Тварей скончается от токсического отравления!
– У всех Тварей стоит что-то вроде программы запрета на людоедство, – усмехнулся князь, снова поднимая свою чашку. – чтобы не бросались на всех подряд. Твари, как правило, не особенно умны, особенно целевые создания. Они могут убить нарушителя в самом крайнем случае, но сомневаюсь, что маленький ребенок будет сочтен достаточно серьезной угрозой.
– Замечательно, – хмуро кивнула Корнелия. – родители вряд ли сумели бы отнестись к подобному событию философски!
Тут Ирму, как это часто бывало, черт за язык дернул:
– Должны же они, по твоему, отнестись философски к тому, что ты намеревалась остаться в своем Волшебном Лесу!
