– Ты удивительно прозорлив, – вздохнул Горюнов. – А ты еще раньше не подумал, что кому-то поручили убрать Салибаева? И скорее всего, этот кто-то состоит в той же группе игиловцев. Более того, тебе не приходило в твою многомудрую голову, что Салибаев вовсе не главный во всем этом деле? Да, он напрямую встречался в Сирии с сотрудниками МI6, однако при этом мог оставаться шестеркой, порученцем, мальчиком на побегушках.
– Допустим, – Вася размышлял применительно к своему делу. Игиловцы его сейчас волновали постольку-поскольку. – Как я понимаю, вы следите за вашей группой и находитесь на стадии, когда вот-вот начнете решительные действия, а пока собираете доказательную базу. Не исключаю, что у вас есть внедренные в банду люди.
После каждого произнесенного Василием утверждения Горюнов охотно кивал. Егоров, приободрившись, продолжил:
– В таком случае я бы не исключал вероятность возобновления контактов нашего пока неизвестного шпиона с кем-то из этой группы. Если предположить, что переправлять за границу собираются именно его, если станет тут совсем горячо, то должен существовать экстренный канал связи. Не через посольство, а напрямую. То есть если продолжать следить за вашими клиентами, не брать их до поры, до времени, то рано или поздно мы схватим и его.
– Мечтать не вредно! Во-первых, мы не будет ждать твоего «рано или поздно». У нас операция вскоре перейдет в завершающую фазу. У меня тоже есть руководство, и бесконечно задействовать такие силы и средства, как сейчас, для наблюдения мы не сможем и не станем. Как только, так сразу! Во-вторых, ты забыл об одном маленьком нюансе. Твой клиент не выйдет с ними на связь до тех пор, пока ты его не вычислишь и не возьмешь крепко за все интимные места.
– Ну!
– А коли ты сподобишься потрогать его там, куда Макар телят не гонял, то и мы тебе с моими головорезами не понадобимся.
– И какого лешего ты мне тогда рассказал обо всем этом? Я понимаю, если бы ты сообщил, что кто-то из игиловцев называл в приватном разговоре его имя, фамилию, должность и домашний адрес.
– А рассказал я тебе для того, чтобы ты, дорогой, не плевал в потолок, не гадал на кофейной гуще, а как можно быстрее отыскал своего клиента, копнул под него так, чтобы он почувствовал себя на раскаленной сковородке и побежал бы за помощью и просьбой о срочной эвакуации к моим узбекским и таджикским хлопцам. Поскольку, как я понимаю, шансов поймать его с поличным не наблюдается, а рассчитывать, что в его квартире, гараже и на даче вы найдете шифроблокноты и набор ручек с фотокамерами, не приходится. Ну чего ты набычился? Так ведь? Вот только ваш ли этот Раннер или чей еще? Тоже вопрос.
Пока Вася придумывал какую-нибудь колкость по поводу того, что в УБТ хватает своих недочетов и нечего искать бревно в глазу, и все в таком духе, на балкон выбрался Ермилов, едва не запнувшись о высокий порог.
– Ну чего вы тут окопались? – весело спросил он.
Василий почувствовал, как одеревенела спина. Одно дело в кабинете перед шефом – там правила игры очевидные, и Егоров может даже позволить себе легкую дерзость в интересах дела. А тут почти как в бане – они уравнялись в качестве гостей Горюнова. И все-таки Вася чувствовал себя неловко.
– Да так, дела наши скромные обсуждаем, – посмеивался Горюнов. – А ты, шеф, можешь присоединиться.
– Кончай дурака валять! Это у нас Егоров любит самоуничижение и самобичевание. Ты-то сам кого хочешь поунижаешь и побичуешь. Рассказывай!
Петр вкратце пересказал их с Егоровым разговор и заключил:
– Олег, вот я бы на месте вашего шпиона сейчас сидел тихо-тихо. И так несколько месяцев, а то и годика полтора.
– Он не профессиональный разведчик-нелегал, – возразил Егоров. – Он непременно проколется. Слишком долго ему удавалось заметать следы своей деятельности. Слишком большое напряжение. Это как на охоте бывает. Сидит заяц в зарослях, ни ухом не шевельнет, ни лапкой. Даже глаза у него неподвижные. Но охотничья собака найдет его по запаху, если зайдет с подветренной стороны. Или не найдет, если с наветренной. Мы сейчас с наветренной. Собака не поможет, зоркие глаза тоже. Вопрос в нервной системе зайца. Он рассчитывает на крепкие и быстрые лапы. Побежит, если ему только покажется, что мы его заметили в зарослях. Пока что нам удалось усыпить его бдительность. Снегирев задержан. Есть списки, надо их отработать тихо, не хрустнув ни одной веткой. А когда поймем, кто он, то тут уж надо будет хрустнуть как следует, и заяц побежит, как предполагает Петр. Он обязательно проколется.
– Иншалла[14], – насмешливо сказал Горюнов. – Это я в том смысле, что твои слова да Богу в уши.
На балкон выглянула Александра:
– Друзья, может, совещание отложите до понедельника? Сейчас будет торт… Петя, у тебя есть совесть?
– А что это такое? – Горюнов затушил окурок в пепельнице и подмигнул Василию. – Олег, у тебя телефон звонит.
Ермилов достал телефон, и Егоров наблюдал за выражением лица шефа, подсвеченного экраном мобильного телефона и светом, падавшим из окна комнаты. И выражение это ему не понравилось.
