Ваниль уже хотела закрыть шкаф, как вдруг ее любопытство и страстная любовь к обуви взяли верх. Она опустилась на корточки, открыла верхнюю коробку, заметив хорошо знакомые замшевые туфли насыщенного желтого цвета:
– О боже, Ясмин, я же говорила, что продавщица врет, – она брезгливо отставила ящик в сторону, даже перекосившись от вида такой безвкусицы.
Следующая коробка оказалось тоже бесполезной, как и две после нее. Ваниль понимала, что довольно глупо копаться в вещах умершей слепой подруги, но все же решилась дойти до конца. Напоследок ей оставалась всего одна коробка, явно меньшего размера по сравнению с остальными и совсем потрепанная.
Внутри оказались собранные памятные вещи: фотографии и письма. Письма принадлежали явно не Ясмин, на всех них красовалось другое имя: Анна Беркутова. Ваниль взяла самое верхнее из стопки: бумага была желтой и очень плотной, а чернила выцвели, приобретя фиолетовый оттенок. Фотография, лежавшая в конверте, была свернута пополам, отчего лицо девочки, которой на вид было не больше пяти лет, казалось практически неузнаваемым. Но светлые кучерявые волосы, широкая открытая улыбка не оставляли сомнений, что на снимке была маленькая Ясмин.
Но вот только одна деталь не вписывалась в картину. Ее очки. Вместо них в объектив смотрела пара ярких голубых глаз.
Утро началось не так радужно, как хотелось. Пробежав несколько положенных километров, девушка чувствовала себя выжатым лимоном. Все остальные ученики приступили к основной части тренировки, но Ваниль не могла встать со скамьи, несмотря на то, что бездействие заставляло ее замерзать на не по-летнему свежем воздухе.
Среди первокурсников Ваниль заметила знакомое лицо.
– Гриш! – крикнула она, на что мальчишка помахал ей рукой, но не перестал наносить удары открытой ладонью по деревянному столбу. – Эй, подойди сюда!
Гриша на секунду замер, словно решал, идти или нет, но все же подошел поближе.
– Привет, – дружелюбно сказал он, остановившись в нескольких метрах от знакомой.
– Мне нужна твоя помощь.
– Круто, что тебе нужно?
– Есть одна вещь, которую нужно проверить, и для этого мне нужна твоя энергия…
– М-м, хорошо, – мальчишка сделал несколько шагов навстречу Ванили, когда та встала на ноги. – Показывай.
– У меня нет этого с собой. Пойдем, это в моей комнате.
– Мне нравится твой тон, – он подмигнул, на что Ваниль мысленно фыркнула. Внимание первоклашки не являлось пределом ее мечтаний. – Почему именно я могу тебе помочь? Есть что скрывать?
– Есть некоторые, кому я пока что не хочу ничего рассказывать, ибо меня считают ненужной и, возможно, необъективной.
На дальнем конце поля Паша и Юнна тоже делали разминку. Парень заметил выражение лица Ванили, на котором так и читалось намерение что-то скрыть.
– Эй, посмотри, – он толкнул Юнну в плечо. – Похоже, Ваниль и не собирается к нам прислушиваться.
– Ее можно понять, – Юнна с сожалением посмотрела в сторону девушки, продолжая разминать кисти рук перед боем. Энергия внутри нее была настолько спокойной, что от кожи исходил неприятный холод. – В любом случае, не спускай с нее глаз. Она не будет нас слушать, конечно, но мы должны быть рядом, кто-то из первогодок может потерять контроль. Не знаю, как тебя, но меня точно не радует перспектива еще одной смерти в нашей школе.
– Только не надо утрировать, – Паша неотрывно следил за Ванилью, пока она не скрылась за деревьями, чудом уцелевшими во время взрыва. – Она просветила этого парня, видимо, он ей помогает.
– Нам это даже на руку. – Юнна довольно улыбнулась, закрыв глаза.
– Чему ты радуешься? Ведь мы же не хотели, чтобы Ваниль принимала в этом участие.
– Так и не понял? – Юнна с сожалением посмотрела на своего друга. – Мы пробудили в ней интерес к этому делу. Теперь Ваниль сделает все, лишь бы узнать об этом больше нас.
– То есть ты специально сказала ей не вмешиваться?
– Разумеется, – девушка сделала несколько ударов, понемногу выпуская энергию наружу. – Это ведь самый лучший способ получить от твоей подруги максимум пользы. Похоже, ты совсем не знаешь Ваниль. Она – бунтарь, все делает наперекор.
– Я в курсе, просто не думал, что мы будем манипулировать ее страстью идти против всех, – лицо парня выражало легкую форму негодования. – Я действительно не хочу, чтобы с ней что-то случилось…
Юнна встала лицом к лицу с Пашей, заглядывая в его глаза. Парень выглядел уставшим, а изнутри его давила чудовищно сильная апатия. Девушка улыбнулась, как всегда это делала, когда что-то шло не так. И напарник не устоял перед ее обаянием. Он натянуто улыбнулся, разрываясь между чувством тревоги за своих друзей и радости от того, что Юнна была рядом.
– С ней все будет в порядке. А нам нужно начинать урок.
