– Эм… я знаю, что это тупо, ведь вряд ли
Ваниль положила трубку и разочарованно вздохнула. Руки повисли, абсолютно бессильные, словно чужие. У девушки не было желания даже приложить чуточку усилий и просто сдвинуться с места.
Гриша смотрел на нее снизу-вверх, немного с недовольством из-за того, что Ваниль, казалось, полностью потеряла боевой дух, с которым пришла сегодня к нему за помощью.
– Эй, у нас осталось еще несколько страниц. Не хочешь дочитать их?
Девушка смерила парня равнодушно-поникшим взглядом.
– Только одну страницу. Не стоит тебя так нагружать…
– Как же вы мне все нравитесь, – воодушевленно пропел мальчишка, схватив дневник. – Обо мне никогда в жизни так не волновались, как в этой школе. Ленка постоянно повторяет: «Григорий, ты должен больше отдыхать», «расслабься хоть на минуту», «не переусердствуй»… Даже моя мама никогда так ко мне не относилась!
– Не обольщайся, – Ваниль усмехнулась, усаживаясь на место. – Твоя наставница лишь заботится о собственной профессиональной репутации. А я… да мне все равно, я ведь простой человек, ничего не соображаю в контроле энергии и прочем…
– А я все равно вас всех люблю!
Рыжая прыснула от смеха и продолжила читать, хоть в голосе уже не ощущалось столько уверенности.
– Я по-прежнему ищу способ ускорить процесс передачи энергии, но это не так просто. Детские тела слишком слабы. Я не могу рисковать чужой жизнью.
Следующие строки были написаны явно позже предыдущих. Сам почерк сильно изменился, стал приплюснутым и мелким.
– Последняя стадия начнется через восемь часов, после последней передачи. Мальчик истощен. За прошедшие двадцать четыре дня он потерял 15% своего веса. Вынужден приостановить процесс, чтобы свести риск к минимуму.
Слова повторялись в голове, словно эхо. Ваниль вспомнила Пашу, когда он был совсем еще ребенком: непоседливый, грубый и очень заносчивый. Сложно представить, что в какой-то из моментов своей жизни тот мальчишка мог оказаться на грани жизни и смерти.
– Если все это действительно связано с передачей энергии, то у нас назревают реальные проблемы, ведь так? – Гриша разозлился, чувствуя, что уступает кому-то в силе. Он терпеть не мог оставаться позади кого-то. Стоит ли говорить про врагов? – Почему Адам не удосужился хотя бы предупредить всех? Когда меня отправляли в ШЭИз, никто из моей семьи не знал о подобном и…
– Если бы Адам предупреждал об этом, школа бы перестала существовать, – Ваниль перебила его, ссутулившись, словно пыталась согреться. На самом деле ей безумно хотелось избавиться от неприятного чувства неизвестности, поселившегося в самом сердце. – Но он мог бы огородить всех нас от Вилены. Он ведь буквально накликал беду, приняв эту девчонку сюда. Почему он сделал это?
– Хотел спасти ей жизнь? – предположил мальчишка. – А ты прям следуешь его примеру. Кроме тебя тут никто даже не парится…
– В этом-то и дело. Я не понимаю, почему Паша так легко причислил Вилену в ряды врага, учитывая его чувства к ней.
– Он что, в нее втюрился? – Гриша повеселел, позабыв о всей серьезности их разговора минутной давности. – Ты делаешь это ради своего влюбленного друга? Как благородно.
– Паша может в очередной раз потерять контроль над собой и погрузиться во тьму, из которой вытаскивать его придется именно мне. Так уже было однажды, когда Юнна его бросила и…
– То есть для тебя спасение Вилены – это такая терапия из серии «мы все большая дружная семья»?
– Да, пожалуй, из твоих уст это действительно звучит глупо. Но я просто не понимаю, как можно относиться к Вилене с таким пренебрежением. Я думала, друзья друзей не бросают, а сейчас все выглядит так, будто это нужно только мне одной. Меня это бесит!
– Понимаю, можешь не кричать так…
– Ладно, пожалуй, тебе пора.
– Эй, что такое? – Мальчишка еле держал равновесие, пока Ваниль тащила его за руку к выходу из комнаты. – У нас осталось еще несколько листов, давай прочтем их.
– Нет, я узнала достаточно.
Гриша смерил старшекурсницу вопросительным взглядом: еще никогда он с такой уверенностью не думал, что все девчонки взбалмошные и очень странные создания. Молниеносная смена настроения плюс сплошные недосказанности и копание в чужих отношениях, – жуткая смесь, отягощающая жизнь.
– Если что, ты знаешь, где меня найти! – только и успел крикнуть он на прощание.
«Да, да, конечно, знаю».
Девушка устало опустилась на кровать и вскоре забылась тяжелым сном, потеряв счет времени. Ее разум витал где-то далеко от этой школы, утопая в одиночестве и тупой безответной боли. Ваниль чувствовала свое бессилие и слабость так, словно они жили прямо в ее груди, и каждый момент времени неустанно напоминали об этом.
Несколько мощных ударов посыпалось в сторону девушки, пока она бесчувственно лежала на холодном каменном полу. Крики окружили ее со всех сторон. Когда кожа начала издавать мерзкий запах горящей плоти, девушка открыла глаза, спасаясь от ночного кошмара.
