На секунду девушке показалось, что Владимир улыбнулся, словно внимательно слушал все, о чем она говорила. Точнее думала.
Вилена провела рукой по его волосам, наслаждаясь их мягкостью и теми бурлящими чувствами, которые возникали глубоко внутри нее при мысли о теплом взгляде парня. Она представляла те заигрывающие огоньки, которые впервые увидела в глазах Владимира там, на спортивном поле, на первом занятии физической подготовки.
Боже, как давно это было… И как все было идеально.
Первые нотки влюбленности, предвкушение, с которым Вилена всякий раз приходила на урок только ради того, чтобы вновь увидеть Владимира.
Это была чистая правда – девушка перестала замечать все те лица, которые он на себя примерял. За всеми масками был лишь один человек. И пусть в какой-то момент он казался сущим дьяволом, вступившим в игру обезумевшего от горя Адама, он всегда оставался таким же внимательным, полным жажды справедливости.
– Не хочу тебя будить, честно, но… я
Ее взгляд устремился куда-то в сторону двери, затем вернулся обратно. Девушка решила подождать, пока Владимир очнется. Ему нужно было набраться сил, и она это понимала. Вилена всматривалась в каждую морщинку на лице парня, рассматривала каждый сантиметр кожи его ослабленных, но все же таких родных рук.
Вспомнив, как Владимир попросил в прошлый раз не отпускать его руку, Вилена тут же накрыла его ладонь своей.
– Ты такой холодный…
Она присела на край кровати, заботливо укрыв парня по самые плечи.
И тут одна деталь бросилась ей в глаза. И из-за нее по телу прокатилась волна леденящего душу ужаса. Вилена отказалась от чудовищной мысли, которая возникла в ее голове. Девушка хотела отмахнуться от нее, ведь ей так отчаянно не хотелось в это верить.
Вилена крепко зажмурилась: соленые капельки скатились по щеке и разбились о кипящую кожу девушки. Перед глазами была тьма. Лишь пара рук светилась ярко-рыжим пламенем. Эти руки пылали, ярость вперемешку с ненавистью так и хотели вырваться наружу. Боль заполнила каждую клеточку тела, отзываясь где-то в подсознании громким гулом отчаяния.
Этого просто не могло быть. Так не должно было случиться, и все внутри кричало о несправедливости. Парень не дышал. Все то время, что Вилена разговаривала с ним, его тело было слишком идеальным, слишком спокойным и тихим. Холодность рук была вторым признаком, но лицо все еще хранило тепло, поэтому Вилена не сразу поняла, что происходит.
А происходило громкое
Девушка замерла, роняя слезы одну за другой. Она не верила в то, что видела перед собой. Тот лучик света, связывавший Вилену и Владимира почти весь путь к больнице, прервался не случайно. Он исчез. И боль, что возникла в тот самый момент, глубокая и глухая, оказалась болью потери.
Единственный, кто действительно был на ее стороне, благодаря кому Вилена когда-то смогла сбежать, спасти родителей и саму себя, навсегда покинул ее.
Ком стал в горле, не давая дышать, губы оскалились в зверином рыке, слезы градом катились по щекам, а тело дрожало от напряжения и боли. Девушка не сводила глаз с парня. Она пыталась исцелить его, наполняя его тело своей энергией, но та не помогала. Она рассеивалась так же стремительно и бесследно, как и появлялась в нем.
Вилена провела дрожащей рукой по его лицу, ощущая под пальцами нежный холод умирающей души.
– Проснись… пожалуйста, я не… Перестань, это не смешно! Пожалуйста… Ты не мог так просто уйти!
Она прокричала последнюю фразу громко, в полном отчаянии, позабыв о том, где находится. Девушка трясла его за плечи, сжимала в своих руках, стараясь причинить боль, заставить его открыть глаза.
Вилена мечтала, чтобы он накричал на нее, чтобы отшвырнул к стене, как в самом начале их знакомства, когда они оба играли роли неприступных. Она хотела, чтобы Владимир сделал ей больно, чтобы он хоть как-то показал, что все еще жив. Но ничего не происходило. Его руки бесчувственно висели, голова откидывалась назад, стоило девушке слегка приподнять его тело.
В отчаянии Вилена бросилась на его грудь, прислушиваясь к сердцу, которое больше не билось. Она отбросила одеяло в сторону, открыв взору теплое кровавое пятно на животе Владимира. Кровь блестела в свете ярких люминесцентных ламп, переливаясь холодом и смертью. Девушка в ужасе отстранилась, закрывая лицо дрожащими руками. Остывающая кровь скатывалась по ее коже до самых локтей, срывалась вниз, оставляя на безупречно белой кафельной плитке идеально ровные яркие капли.
