– В каком это смысле «использовать»?! – Вилена не на шутку испугалась, услышав подобные слова. Ее сердце забилось еще быстрее, готовя тело к побегу. Мышцы разогревались с невероятной скоростью, а львиная доля энергии уходила на восстановление поврежденных клеток.
– Видишь ли, наследственность у людей, вроде нас, имеет огромное значение. Наши родители предпочитали скрывать существование гибкой энергии до последнего. До тех пор, пока мы не открыли ее внутри себя. С тех пор поколения еще не успели преодолеть необходимый порог, и никто не достиг этого наивысшего уровня, которым обладали мы трое. Никто, кроме тебя, Вилена. Но дело в том, что твои родители не могли обрести такую силу, которая смогла бы обеспечить тебя первородностью. Чистокровием. Лучшей концентрацией генов. Но ты все же обладаешь этим. И вовсе не потому, что оказалась такой уникальной. Просто твои родители согласились впитать в себя чужую силу, чтобы стать могущественнее остальных, чтобы иметь возможность не подчиняться нашим правилам. И сдается мне, сделку они совершили не просто с очередным излучателем. Откровенно говоря, обычные на такое и не способны. А так как я этого не делал, Анна давно мертва… остается только один человек. Тот, который помог им стать сильнее, Вилена.
– И как же он мной воспользуется теперь? – голос Вилены был почти беззвучным, но резким.
– Заберет всю твою энергию себе. И убьет тебя.
Все внутри девушки оборвалось. Убьет? Как? Зачем же сразу убивать? Ведь Вилена ни на что не претендует. Ведь она с радостью отказалась бы от своих сил добровольно, став обычной девчонкой которой всегда хотела быть. Зачем же убивать ее? Почему просто не поговорить, в конце концов?
И ради чего, ради чего ее собственные родители так гнались за этой силой?!
– Ты намного сильнее других учеников и тебя сложнее контролировать, – Адам словно и не заметил, в каком состоянии теперь пребывает его ученица. – Вот чем обусловлены твои всплески энергии. Павел тоже силен, но даже его способностей не хватает, чтобы сдержать тебя.
– Но почему же Вы не убили его? Если Вы с ним равны, то могли запросто расправиться с этим уродом в любой момент!
– Не все так просто, сейчас у меня уже нет той силы, что была когда-то давно, вот в чем проблема. Я отдал ее Паше. Я же говорю, мы не очень похожи на остальных, – директор вновь сделал глоток. Он вел себя так, словно ничего страшного не произошло, и рассказывал об опасности с такой легкостью, будто пересказывал заурядную историю. – Ко всему остальному мы обладаем даром долгой жизни. И, как оказалось, лишь по прошествии трех сотен лет можем передать его. И я сделал это, потеряв практически все свои способности.
Девушка вопросительно посмотрела на наставника: тот серьезным взглядом сверлил директора.
– Так вот что ты имел в виду? – она встала на подкашивающиеся ноги, схватившись на плечо друга. – Вот что значили твои слова? Тебя не должно было здесь быть, если бы не… Адам, как же Вы могли так искалечить жизнь совершенно невиновному человеку?
Вилена завелась с пол-оборота и сейчас вновь ощутила, как все внутри начинает разгораться, подчиняясь ее ненависти.
– Как можно было сделать такое? Вы обрекли его на страдания! Такие же, как испытали когда-то Вы сами!
Адам не шелохнулся. Его лицо оставалось равнодушным, каменным. Взгляд ничего не выражал. Но это быстро прошло, как только мужчина моргнул, прогнав от себя навязчивые мысли.
Павел тоже никак не реагировал, будто бы речь шла вовсе не о его судьбе. Он давно смирился с тем, что произошло с ним в далеком детстве.
– Обвинять всегда легко, Вилена. Я доверил такую огромную ответственность единственному человеку, на которого мог положиться, – директор стал прямо напротив ученицы, глядя в ее блестящие глаза.
Слезы накатывались сами собой, отчасти из-за невыносимой боли, которую девушка постоянно пыталась подавить, отчасти из-за того, что услышала сейчас. Ведь ее единственной мечтой было вернуть свою собственную жизнь. Обычную, без этого непрекращающегося кошмара.
– Мне было тяжело принять такое решение, но единственный человек, способный направить мою силу в нужное русло – это Павел. Мой сын.
«Сын?»
Вилена замерла в изумлении. Паша – сын Адама? Но почему он никогда не говорил об этом? Почему девушка ничего толком не знает о человеке, который должен во всем помогать ей?
Вилена сжала руку парня, дернув несколько раз, чтобы тот посмотрел на нее.
– Это правда?! – она еле сдерживалась, чтобы не перейти на крик.
Павел молча смотрел на нее, лишь слегка кивнув головой в знак согласия. В его глазах отражалась печаль. Он тоже хотел быть обычным человеком.
– Вот почему Вы приставили ко мне именно его? Потому что надеялись, что это поможет сдержать то, что у меня внутри?
– Да, и это единственный способ помочь тебе.
– Иначе что? Что случится, если я не научусь справляться с этим?
– Ты погибнешь. Либо от своих рук, либо приняв участь Анны.
Адам закрыл глаза рукой, задумчиво вздохнув.
