Вилена отлетела практически до самой воды. Она не смогла удержаться на ногах, потеряв равновесие. Сильно ударившись спиной о землю, девушка застонала от боли.
Паше повезло больше, он вовремя сгруппировался и «проскользил» на ногах пару метров, сдерживая огромный поток чужеродной энергии. Его руки получили многочисленные ссадины от острых, как иглы, песчинок и веток. Но все же парень остался невредим. Никаких серьезных травм он не получил.
Как только стало ясно, что выброс энергии закончился, Паша рванул к своей напарнице. Та не могла самостоятельно подняться, мысленно проклиная себя за такое патологическое невезение и слабость.
– Сильно… ушиблась? – он никак не мог отдышаться, отчего слова прерывались.
– Нет, сейчас… – Вилена зажмурилась, силой заставляя себя хотя бы сесть.
Все оказалось не так катастрофично, как могло быть.
– Не думай о боли, – тихо сказал парень, беря подругу за руку.
– Ага, попробуй-ка сам об этом не думать! – девушка вскрикнула, когда спина хрустнула, – Что это было? – прохрипела она, поднимаясь на ноги.
– По-моему, времени у нас больше не осталось.
Вилена фыркнула, сжимая кулаки. Ее буквально наполняла злость и ненависть по отношению к человеку, которого она даже не знала. Неужели желание быть единственным и неповторимым может привести к
– Пошли! – Она крикнула это с такой яростью, что наставник вздрогнул.
Подавив приступ боли и страха, Вилена со всех ног неслась через лесной массив, огибая стволы деревьев и перепрыгивая все упавшие и сломанные ветки.
Паша бежал чуть позади, так он чувствовал, что лучше контролирует ситуацию. Он прикрывал напарницу со спины.
Впереди уже слышались крики людей. Еще мгновение спустя между деревьев проблескивали силуэты учеников. Они беспорядочно бегали из стороны в сторону: кто-то помогал раненым, кто-то пытался унести ноги как можно дальше от стадиона, кто-то стоял на месте, не шевелясь.
Когда до выхода на стадион оставались считанные метры, Вилену объял резкий приступ паники. В ее мысли словно кто-то прокрался и все перевернул. Реальность ощущалась иначе: звуки были не такими четкими, а лица людей смазывались, становились одинаковыми. Единственное, что осталось и воспринималось как никогда ярко – это брызги крови на все еще яркой зеленой траве.
Пыль клубами опускалась на землю, покрывая ее толстым слоем. Дышать было тяжело: из-за густого вихря все кашляли, закрывая лица рукавами.
Но пыль не могла скрыть ее – кровь. Ошметки некогда живой ткани разлетелись по сторонам, и одному Богу было известно, кому же они принадлежали.
Девушка в ужасе замерла прямо в эпицентре этого хаоса. Крики людей, суета, мечущиеся из стороны в сторону потоки энергии, – все это было впервые. Все это словно самый жуткий кошмар, который только видела Вилена.
Павел не терял ни секунды: оказавшись на поле, он тут же начал помогать раненым, требовательно раздавая указания всем уцелевшим. И вот уже незнакомая темноволосая девушка зажимала рану какого-то несчастного собственной кофтой; парень азиатской внешности крепко держал его руки, пока еще одна девчонка, совсем юная, пыталась выдернуть пронзившую его плечо ветку дерева.
Все вели себя так, словно это было обычным делом. И только Вилена никак не могла прийти в себя. До тех пор, пока не заметила прямо перед собой одну вещь. Очень важную вещицу, которую она не могла бы спутать ни с чем другим. Очки, лежавшие на том самом месте, где стояла жертва. Очки с черными непроглядными стеклами. Очки ее преподавателя. Ясмин.
Девушка словно провалилась в пустоту. Все вокруг перестало существовать: крики сменились тишиной, люди замерли на местах. Они врастали в землю, становясь частью окружавшей Вилену обстановки.
– Ясмин? – тихо выдавила Вилена, смотря невидящим взглядом прямо перед собой.
Павел успел вытащить из-под обломков трибун уже трех человек, прежде чем заметил, в каком состоянии его напарница.
– Вилена! – закричал он, одной рукой зажимая глубокий порез на животе его подруги Ванили.
Девушка была в сознании, но ее лицо исказилось от дикой боли, пронизывающей все тело. Рыжая была лучшей ученицей в своей группе, но она практически не умела использовать энергию для лечения собственных ран. Она по природе была излучателем, что делало ее практически идеальным разрушителем всего, что встречалось ей на пути. Это и была ее слабость. Энергия приносила ущерб даже ее собственному телу, стоило ей на миг отвлечься.
– Вилена! Черт возьми, чего ты там стала?! Иди сюда!
Девушка быстро заморгала, когда слезы посыпались из глаз. Она рванула с места, оставив затемненные очки покоиться на месте.
Склонившись над подругой, Вилена поймала на себе ее взгляд. Боль и немощность. Вот, что отражалось в зеленых глазах.
– Она теряет много крови, соберись и попробуй залечить эту рану, она слишком глубокая. Можем не дождаться скорой, – голос парня изменился: командный тон исчез, появилось беспокойство и волнение.
– Я ведь даже не дочитала…
