— Ну конечно. — Она окинула меня любопытным взглядом. Мне вдруг показалось, что она искала меня. — О, если бы я знала! Путь туда гораздо короче. Почему ты не прислала мне записку? Разве ты не знала, что я вернулась? — Заметив смущение на моем лице, она процедила сквозь зубы: — Опять Виолетта.
Я взглянула на дверь и кивнула:
— Я не получала от тебя писем с прошлой зимы.
Мэри прилагала усилия, чтобы подавить гнев.
— Что ж, вот мы и встретились. Я знаю, ты редко покидала дом с тех пор, как выколола глаз этому негодяю Амину в прошлом году. Пребывание в городе, должно быть, пошло тебе на пользу.
К моему удивлению, упоминание имени обидчика оставило меня равнодушной.
— После того происшествия меня не очень-то приглашают на светские рауты. Полагаю, люди обвиняют меня в случившемся. Возможно, они в чем-то правы. Я вела себя крайне глупо. Думала, что, подобно другим современным женщинам, могу ходить куда угодно без сопровождения.
— В Англии за девушками из хороших семейств также присматривают опытные матроны. И современность тут ни при чем. Женщин везде унижают.
Девушки из хороших семейств. Мэри не похожа на одну из них. Она никогда не жила в роскоши и праздности. Вот я, богатая бездельница, обречена жить в золотой клетке.
— Тебе, наверное, скучно в Шамейри, — продолжала она. — Виолетта — неприятная компаньонка. Она такая кислая.
Я не стала говорить Мэри, что объект ее нападок подслушивает нас за дверью.
— Она была моей подругой в ранней молодости, а теперь Виолетта — хорошая и верная служанка. Не стоит отзываться о ней пренебрежительно.
Мэри взяла мою руку:
— Прости, я не хотела тебя обидеть.
Моя маленькая ладонь покоилась в ее руках, как птенчик.
— Я скучала по тебе, Янан. Мы так давно не виделись. Но ты не выходила у меня из головы. — Она как-то неуверенно улыбнулась. — Я часто писала тебе. Мне просто необходимо было съездить в Англию. Надеюсь, ты не обижаешься на меня за то, что я не навестила тебя после возвращения. Дороги стали непроходимыми, а на груженые лодки меня не хотели брать. Поверь, я пыталась. А когда дороги открылись, я думала, что ты куда-то уехала. Ведь я не знала, что ты в Стамбуле.
Я посмотрела в ее светло-голубые глаза цвета бусин, предохраняющих от дурного глаза. Я молчала, и тогда ее руки откинули вуаль с моего лица. Внезапно я почувствовала себя абсолютно голой. Такого со мной не случалось даже в Галате.
Чтобы скрыть смущение, я вкрадчиво обратилась к ней:
— Выпей еще кофе, пожалуйста. — Я позвонила в серебряный колокольчик.
Мы сидели и молчали, пока не пришла Виолетта с кофейником. Она робко поглядывала на нас.
Неужели я так сильно изменилась? Люди проецируются на общественном экране, словно тени марионеток. Возможно, лампа светила слишком тускло, и я стала неузнаваемой. Заговор против меня? Как-то не хотелось в это верить.
Виолетта пролила немного кофе на руку Мэри и хотела вытереть его. В смущении я оттолкнула ее от Мэри и велела выйти из комнаты. Потом сама осторожно приложила к руке Мэри расшитую красивым узором салфетку. После моего возвращения Виолетта, словно тень, ходила за мной. Я приказала ей остаться в старой комнате в задней части дома, однако она поджидала меня везде, где бы я ни появлялась. Наверное, она чувствовала себя виноватой за то, что бросила меня тогда в экипаже. Я попросила дядюшку Исмаила найти ей мужа. В конце концов, он был обязан заботиться о ней. Полагаю, она знала об этом, но постоянно продолжала подслушивать у дверей.
Виолетта не уходила и пожирала меня глазами из-под длинных ресниц. Мэри также заметила ее взгляд и проявляла беспокойство.
— Завари нам еще кофе. — Я не могла скрыть своего раздражения. За время моего отсутствия служанка стала совершенно неуправляемой.
Мэри болтала ногами, тапочки упали на ковер. Я надеялась, что ей понравится обстановка в комнате мамы, однако она, казалось, ничего не замечала. Я поправила золотой браслет на ее руке, который Виолетта нечаянно задела. Мои чувства к подруге возвращались в привычное русло. Мне вспомнилась ее доброта, и я совершенно расслабилась.
— Знаешь, я скоро уезжаю, — сказала она.
— Из Стамбула? — Я сожалела и вместе с тем испытывала чувство облегчения. — Когда?
— Через несколько дней.
Слишком скоро.
— Что-нибудь случилось? — Мне так не хотелось терять подругу. Сила моих чувств удивила меня.
— Все складывается очень хорошо, Янан. Мне до сих пор не верится.
— Расскажи, — потребовала я.
— Понимаешь, — начала она, не спеша сообщить мне суть происходящего, — теперь я состоятельный человек.
— Состоятельный?
— Я богата, Янан. Богата! — Мэри подпрыгнула на диване.
— Чудесно! — рассмеялась я. — Очень рада за тебя, дорогая подруга. Поздравляю.
— Теперь я могу делать все, что хочу. С деньгами ты живешь так, как хочешь. Никто тебе не указ.
— Что же произошло?
Я полагала, что Мэри происходит из бедной семьи. И вдруг осознала, что она ничего не рассказывала мне о своих родственниках.
— Мой отец умер.
