— Слушай, это определенно не Воротов, — откликнулась я, — но мне этот мужик кажется знакомым. По-моему, я его уже где-то видела. Вот только не вспомню где…
Суженый Марины исчез так же внезапно, как и появился. В зеркале вновь была чернота, прорезанная светящимися линиями.
— Ну, значит, мне на сегодня хватит, — заявила Марина. — Теперь твоя очередь.
Мы поменялись местами, и я судорожно вцепилась в зеркало, пытаясь унять дрожь в руках. Время шло, никаких изменений не намечалось. Марина за спиной откровенно зевала. Я уже собиралась покончить с этим гиблым делом, как вдруг в зеркале появилось изображение.
Никаких мутных пятен, недосказанностей и неясностей. Я увидела комнату, уставленную странной, похоже, антикварной мебелью, кресло, а в нем парня. Кажется, он спал. Но, словно почувствовав мой взгляд, вскинул голову и глянул мне прямо в глаза. Улыбнулся. Нехорошо так улыбнулся, от этой улыбки у меня мурашки по коже побежали. Парень в зеркале поднялся и направился прямо на меня. На секунду остановился. Оглянулся, словно ждал чего-то или боялся. Потом махнул рукой и…
Меняющееся очертание искаженного болью лица ринулось на меня из Зазеркалья. Сзади послышался крик Марины. Со страху я уронила зеркало, которое держала в руках. Оно разбилось. Порыв ледяного ветра пронесся по комнате, потушив свечи.
Когда Марина включила свет, мы увидели, что большое зеркало, стоявшее на столе, покрыто сетью мелких трещин. Меня начал бить озноб.
— Марина, что это было? — поинтересовалась я, как только зубы перестали клацать.
— Сама такое впервые видела, — призналась подруга.
Больше разговаривать не хотелось, и обсуждение ряженых-суженых мы отложили до утра. Ночевать я осталась у Марины, на диване. Идти домой не было сил. Думала, что со страху не засну, но впервые за долгие годы спала спокойно, без снов.
— Проснись, Нео! Ты попал… В смысле, ты увяз! Ой, нет, попал — это точнее. Да вставай же ты, тут попадаловка полная!
Страж проснулся от возмущенного карканья Аргуса и поклялся когда-нибудь свернуть шею проклятущей птице.
— Ты че орешь в первом часу ночи? — поинтересовался он, как только обрел способность соображать.
— Не время спать! — завопил Аргус. — Родина в опасности!
После этого птица закатила глаза, забилась в истерике и упала на пол, не подавая ни малейших признаков жизни. Страж почесал в затылке и решил переложить реанимацию Всевидящего на жрицу богини Тамир.
Наталья Петровна прибыла ровно через пять минут после его звонка (благо, жила в соседнем подъезде). Вместе с ней приперлась и Ольга. Пока женщины встревоженно кудахтали над телом птицы, Страж сгонял в круглосуточный магазин за пивом — уж теперь-то, когда пернатый валяется при смерти, можно позволить себе маленькие радости жизни. Банку открывал на кухне, тихо-тихо. Но лишь сделал первый глоток, раздался знакомый шелест крыльев. Внезапно оживший Аргус вихрем ворвался в кухню, выхватил банку, взлетел с ней на кухонный шкаф и возвестил:
— Ведьма вызвала посланца Ширкута! Он близок к Земле!
На этот раз замертво упала Ольга. Наталья Петровна покачнулась, побледнела, но удержалась на ногах и спросила:
— Как это стало возможным? Ведь доступа к Камню больше нет.
Аргус, потягивая пиво, ответил:
— Она не пользовалась Камнем. Она воспользовалась зеркалом.
— Но этого не может быть! Посланца из Бездны можно привести на Землю только через Камень! — возразила жрица.
— Я не сказал, что он пришел на Землю, — холодно подчеркнул Аргус. — Он близок к Земле. Слуга Ширкута пожертвовал своим телом. Сейчас его душа в Срединном промежутке. Вызов не завершен, но ведьма сможет завершить его в следующее полнолуние, если найдет Камень.
— Ты знаешь, где сейчас ведьма? — спросила жрица.
— Улица Коммунистическая, дом №17, квартира №4, — отрапортовал Аргус.
— Ты слышал? — обратилась жрица к Стражу. — Она не должна завершить вызов. Ты пойдешь туда и убьешь ее. Прямо сейчас.
— Не стоит торопиться, — вмешался Аргус. — У нас еще есть время до следующего полнолуния.
Но облик мой — невинно розов,
— Что ни скажи! —
Я виртуоз из виртуозов
В искусстве лжи.
«Ба-бац! Открываешь глаза-а-а-а…» За стенкой надрывался «Мумий Тролль». Открыть глаза, если честно, удалось не сразу. Так же как и осознать, почему я проснулась в квартире Марины. Сначала в голове была пустота. Воспоминания навалились потом. Зато все и сразу.
Странно, все то, что ночью казалось страшным, при свете дня выглядело скорее смешным: Воротов в полотенце, жутко скривленная рожа моего «суженого». Да по сравнению с этим Квазимордой даже Фредди Крюгер красавцем покажется. Милейшим таким, добрейшей души человеком. Если то, что я видела в зеркале, — моя вторая половина, то, как говорится, хочется, чтобы судьба моя оказалась быстрой, безболезненной и по возможности не моей судьбой.
