Юноша вздохнул и направился к своему коню, флегматично дожевывающему щепки. Харук лишь тихо фыркнул, когда вор начал закреплять на нем сумки, и даже ухом не повел.
— Вот видишь. Он очень спокойный. К тому же, эти кони привыкли ходить под седлом. А это огромный плюс, когда имеешь дело с подобными созданиями.
— Уговорил, — сдался Айвен, и ловко взвился в седло.
Только этого скакун и ждал! Не успел юноша усесться, как конь поднялся на дыбы и радостно заржал.
— Эй-эй, ты что делаешь?!
Наездник изогнулся в седле таким образом, чтобы дотянуться до головы лошади. Он что было сил обхватил шею в самом ее тонком месте и стиснул. Почувствовав неладное, конь начал крутиться то в одну, то в другую сторону, стараясь сбросить седока, но юноша оказался готов к этому, и держался цепко.
— Эй, Рыжий… Да стой же ты! Тпр-ру! Черныш… Хитрец… Да как же тебя там? Кабброва скотина!!!
Конь встал как вкопанный, и юноша, словно пущенный из пращи снаряд вылетел из седла и упал прямо на недоеденную харуком телегу.
— Ну вот, кажется ты придумал имя своему скакуну, — довольно улыбнулся маг, — Между прочим, ты продержался на нем дольше всех, кого я знал.
— Ты… Ты знал? Так значит, ты все это подстроил! Ты наглый, выхолощенный, прилизанный напарфюмированный мерзавец!
— Ну, наверняка, я конечно же, ничего не знал. Но очень надеялся на забавное представление.
— По-твоему, это забавно?
— Если бы здесь лежала шляпа, я бы бросил тебе три серебряных монеты. А коню — целый золотой.
— Даже и не представляю, как ты теперь после этого сможешь спокойно спать ночами.
— Не волнуйся, угрызения совести меня не будут мучить, — заверил Мэт.
— Разве кто-то говорил о совести? Зачем нам совесть, если есть я? — юноша выбрался из телеги и начал вытаскивать солому из волос.
— Не волнуйся, твой конь скидывал всех, кому хватало смелости на него усесться. Это он так характер демонстрирует. Но если ты ему понравишься, а я вижу, что ты ему нравишься, то лучшего скакуна тебе не сыскать.
— Кабброва скотина! — Айвен обернулся и врезал кулаком по лошадиной морде, — Выплюнь это, выплюнь немедленно! А мне кажется, что ему понравилась моя рубашка!
— Ну, по крайней мере, в одежде у вас одинаковый вкус. Вы точно подружитесь.
— Кстати, насчет одежды. Я вижу, ты успел переодеться? Должен признать, что ждал чего-то более… многоцветного и разнообразного.
Действительно. Сейчас геомант был одет в плотную черную рубашку с длинными рукавами, в черные узкие брюки, черные остроносые башмаки и даже ремень его — был черным. Ни узоров, ни кружевных воротничков, ни сверкающей мишуры или бантов.
— К твоему сведению, мое одеяние содержит в себе двенадцать разных оттенков.
— Ты одет во все черное.
— Хорошо. Двенадцать оттенков черного цвета. А это полная цветовая гармоника, которая позволит мне быстрее восстановить запасы маны. И, кстати, ногти у меня темно-синие… — одетый в разноцвето-черное геомант усмехнулся.
— Тебе виднее, — пожал плечами юноша и повернулся к своему коню, — Так, вечно голодное создание, выплюнь немедленно эту тряпку и слушай своего нового хозяина. То есть меня. С этого дня тебя зовут Каббр, а меня — владелец самого большого четырехногого недоразумения в этом королевстве… — с этими словами он взобрался в седло. Конь флегматично дожевывал оторванный рукав его рубашки, никак не реагируя ни на смену имени, ни на смену хозяина.
Тем временем маг уже закрепил сумки и, забравшись на Хитреца, повернулся к вору:
— Ну что, готов? Следующая остановка — застава у Боровинки. Будем там к вечеру.
— В Боровинках? Но это же несколько сот миль!
— А это — ездовые хрум-скакуны, — усмехнулся Мэт и пришпорил своего коня…
…Солнце нещадно палило, а геомант, после стольки часов скачки под его палящими лучами, даже и не вспотел, несмотря на свою черную одежду. Скачущий же рядом Айвен взмок так, словно все это время ехал под дождем. Он бросал на мага завистливые взгляды и тихонечко бормотал себе под нос:
— Хорошо ему, колдуну-то. Наколдовал, небось, себе какое-нибудь непотеющее заклинание, и сидит довольный, улыбается. А мне, простому человеку, мучайся…
— Никакой магии. Просто сила воли, сбалансированный обмен веществ и правильно подобранная одежда, — Мэт приблизил своего скакуна, — Если хочешь, я могу тебя научить кое-каким приемам. Это несложно, задатки у тебя хорошие.
— Я не маг, — отрезал юноша.
— Твоя мана заперта внутри твоего тела, но это вовсе не означает, что ты лишен дара. Даже без помощи Печатей — своими внутренними мантическими потоками ты управлять можешь. Наверное…
— Может, давай просто рубашками махнемся? — Айвен пригнулся под нависающей над дорогой веткой, но неудачно. Лицо его украсилось еще одной свежей царапиной.
— Так. Все, хватит, мне это надоело. Привал… — маг осадил своего скакуна и свернул в сторону. Ничего не понимающий юноша свернул за ним.
— Что с тобой случилось?
— Со мной случился ты! Давай, слезай. Давно это с тобой происходит?
— Ничего не понимаю. О чем ты, каббр тебя побери!
Услыхав свое новое имя, хрум-скакун ткнулся мордой в плечо Айвена.
— Да отстань ты, безмозглое животное. Ну, я жду объяснений.
