— Жареную змею я сейчас и сам проглочу! А у моей приемной тетки Брузильды были такие усищи, что из них можно было и косу, и бороду заплести. Так что предлагаю спуститься вниз и поесть, — юноша ловко вскочил с кровати, но ноги его подкосились, и он покатился по полу, держась за живот и почему-то смеясь.
— С тобой все в порядке?
— Со мной — да. А вот с тобой, — отсмеялся наконец-то Айвен. — Ты себя видел?
— А что не так? — удивленно осмотрел себя маг.
— Ты в сорочке.
— Я всегда сплю так.
— В розовой.
— Розовый цвет навевает спокойные сны.
— С длинными кружевными рукавами.
— Отличная ловушка для кошмаров. Кстати, поэтому они синего цвета с серебром.
— А еще она… женская! И рукава у нее белые, а не синие.
— Э-э-э… не нашелся что ответить его собеседник. — Действительно. Хм. То-то мне сегодня снился… Впрочем, это неважно.
— Хочешь сказать, что это не твоя?
— Она не моя! Ты же видишь, кружева белые. Ни один нормальный геомант на ночь не оденет такое!
— То есть, ты хочешь сказать, что женскую сорочку с синими рукавами нормальный геомант на ночь оденет? — выдавил из себя юноша, снова давясь от смеха.
— У меня есть две версии случившегося, — не слушая его, продолжил Мэт. — Или госпожа Мурелье сегодня и вчера выспалась просто чудесно. Или один наглый и вороватый э-э-э… вор, который сейчас смотрит на меня невинным взглядом, неудачно пошутил и очень хочет, чтобы вино у него во рту превращалось в уксус, а мясо — в ячменную кашу.
Смех резко оборвался.
— Не надо в ячменную. Это действительно сделал не я.
— Рассеянность, это не фамильная наша черта. Профессор Ройбуш серьезно пострадал во время осады Ризвеня. Помогал жителям замка удерживать стены, понесло же его туда на старости лет. Боевое заклятие ударило в стену прямо под ним, удалив целый кусок из-под ног и лишь чудом не зацепив его. Иначе было бы у меня пол дядюшки.
— Извини. Я не знал… — веселость его как рукой смахнуло.
— Да ладно, можешь не извиняться. Все равно тебе еще чесоткой до обеда маяться.
— Какой еще чесоткой? — Айвен почесал колено и с удивлением уставился на свою руку. Второе колено тоже отчаянно зачесалось.
— Ты чеши, чеши, это действительно помогает, — щеголь начал одеваться. На этот раз он выбрал одежду пастельных тонов, украшенную вышивкой. — И одевайся, нам пора.
— Куда?
— В цирк. Я знаю, как тебя переправить через границу, — Мэт застегнул камзол и вышел.
Вор и чародей стояли перед клетками с разнообразным зверьем. Кого здесь только не было! Айвен то и дело порывался посмотреть то на пятнистых медведей из империи Цинь, то на длинношеих руссохов, привезенных с Черного Континента, то во всю глазел на волшебных гиппогрифов — крылатых лошадей с птичьими головами. Но Мэт цепко ухватил его за руку и не отпускал ни на шаг, к большому неудовольствию юноши.
Геомант остановился перед клеткой с гармами. Огромные, ростом по грудь человеку, черные псы не спускали с него глаз, а по мощным клыкам обильно стекала слюна. Боевые хелицеры то и дело выдвигались из их нижней челюсти, выдавая крайнюю степень ярости этих животных. Считалось, что гармы − это дальние родственники маргармов, Пылающих Псов, охраняющих огненные врата Нижнего Мира в некоторых религиях. Почему-то, чем ближе к людям и чем свирепее были какие-нибудь твари, тем больше адептов привлекали к себе храмы, частью религии которых эти чудовища являлись.
