— Маг-реализатор, малефик, колдун-вредитель — кликуши разные бывают. Когда они предсказывают беду, видят в тебе порчу или проклинают, то, как правило, не ошибаются. Потому что сами же все эти беды и наводят. Вольно или не вольно — это уже не имеет значения, когда на тебя подвесили хронический недоступ или заворот кишок с прокрутом.
— А как я узнаю, кликуша это был или нет?
— Ну-у-у… Вот когда кишки свернутся или не сможешь ходить по прямой — значит это как раз кликуша и был.
— О! А мы же приехали, вон въездные ворота и стража. Дарков, кстати, нет — хоть какое-то разнообразие.
— С Тьмой здесь поддерживают нейтральные отношения. Ссоры не хотят, но и шалить не позволят. К тому же, маги Тьмы и ее жрецы преподают в Академии. А в Дерьене даже храм Тьмы имеется. Но я думаю, что какое-то время в Хеоне тебя искать не будут. Ни один вор в здравом уме не станет скрываться от Госпожи в королевстве магов.
— Вот как раз со здравомыслием у меня как-то не очень в последнее время.
— Но они же этого не знают? На въезде в город тебя магически просканируют. Пол, возраст, чародейский потенциал и возможные хвори…
— Без этого они что, мой пол определить не смогут?
— А кто сказал, что в Рион приезжают только люди или гуманоиды?
— Как думаешь, они донесут о том, что в город въехал некто с раной от селеритового клинка?
— Не имеют права. Сюда приезжают больные и страждущие, и на территории города некоторые законы теряют свою силу. Ты — больной, которому нужно исцеление, и не важно, кто ты и что совершил.
— Что-то вроде тайны исповеди?
— Можно сказать и так. Впрочем, не удивляйся, если прямо за воротами тебя встретит какой-нибудь колдун или целитель, который точно знает что с тобой, и как это исцелить. Просто у некоторых из них есть договоренность со стражей, и те сообщают лекарям о потенциальных клиентах — разумеется, не бесплатно.
— В наше просвещенное время информация стала весьма ценным товаром, − хмыкнул юноша и, повинуясь жесту одного из стражей, свернул в сторону и осадил своего скакуна.
− Эй-эй! − На дорогу перед Рыжим выскочил тучный торговец, преграждая путь, − А ну сдай назад. Я здесь уже три часа на жаре торчу, и нечего лезть без очереди. Я ждал, и ты подожди. Все ждут.
«Хрум!» — и в пасти Каббра исчез кусок бочки со стоящей рядом телеги. Красное вино тут же полилось через дыру, наполнив воздух терпким ароматом.
− Конечно мы постоим, − ухмыльнулся Айвен, − лошадям как раз есть чем заняться. Это, случайно, не твои бочки такие вкусные?
— О, боги Ишерских Садов, это проклятое животное испортило мой товар! — схватился за голову торговец, оказавшийся хозяином телеги. Он подбежал к одному из стражников и, схватив его за бока кольчужной рубахи, с усилием оторвал воина от земли и начал трясти, причитая:
— Три часа стою я на самой жаре. За это время у меня стащили табакерку с уххуррским табаком, халат из золотой паутины и говорящую шкатулку для драгоценностей! А теперь еще и это животное решило выпить весь мой нектар! Кто заплатит мне за убытки?
— Нужно лучше следить за своим товаром, уважаемый, — отмахнулся от него стражник, — Некоторые из больных повреждены умом и не ведают, что творят. Нельзя их винить за то, что сделала с ними болезнь.
— Тогда, пусть хозяин этого животного заплатит за мое вино!
— Да сколько там того вина вытекло! — возмутился Айвен.
«Хрум», — согласно кивнул его конь и откусил еще один кусок от злосчастной бочки. Запах вина усилился.
— Нет, все, я быстро иду убивать это наглое животное! − торговец отпустил воротного и схватился за кинжал, но стражник перехватил его руку и сильно сдавил. Купец неохотно выпустил оружие и уставился на разоряемое имущество.
— Уважаемый, — вступился Айвен за скакуна, — мой конь тяжело болен. Точнее, он смертельно болен, и вы не смеете винить его за этот крохотный проступок.
— Конь?… Болен?…
«Хрум. Хрум…» Сразу два куска телеги исчезли в бездонной утробе Каббра.
— А вы считаете, что здоровая лошадь так себя ведет? — удивленно приподнял бровь юноша. Мэт тихо хихикал в кулак, наблюдая за происходящим. — Я привез его на лечение. И будет просто чудесно, если вы нас пропустите вперед, пока он не съел все товары.
— А как же мои деньги… — тучный торговец утер рукавом халата пот со лба и обеспокоено посмотрел на стражников, но те сохраняли невозмутимое выражение лиц.
— Дорогой, — перебил его вор, — Быть может, глоток твоего чудесного вина подарил скакуну лишние пару часов жизни. Не откажешь же ты умирающему в этой маленькой радости?
— Но это же конь! Просто конь.
«Хрясь!» — на этот раз коню чем-то приглянулся сундук, стоящий возле истекающей нектаром бочки, и он спокойно оторвал от него замок.
— Ага. Самый обычный конь, — согласно кивнул Айвен. — Так нам еще в очереди постоять, или можно проезжать?
Торговец лишь тяжело вздохнул и махнул рукой стражнику: «пусть себе едут».
