Юноша замер в ожидании. Побелевшие пальцы его стискивали бесполезный кинжал, а во второй руке тускло светилось серое лезвие ворованного ножа. Вот щупальца одновременно вздрогнули и устремились к нему, вытянувшись острыми иглами, и вор зажмурил глаза, выставив вперед руки с оружием. Правое запястье его вдруг обожгло. Айвен от боли выронил кинжал и открыл глаза. Прямо перед ним, едва-едва не дотягиваясь до руки, трепетали черные щупальца-плети. Три из них изогнулись назад, словно кобра перед броском, и стремительно ударили, но словно наткнувшись на невидимую стену. Казалось, еще немного, и юноша услышит их рассерженное шипение.
Он словно завороженный смотрел на танец нитей Тьмы, не в силах отвести взгляд. Скосив глаза на свою руку, "пузырь" увидел отчетливый узор розового цвета, нарисованный на внутренней стороне запястья. Еще одно черное щупальце предприняло попытку пробиться через незримую защиту, но тоже потерпело неудачу. И в тот же миг, когда оно было смято и отброшено, загадочный рисунок налился кровавым цветом и немного увеличился. Вор моргнул — нет, показалось, рисунок оставался неизменным. Комар и Хорт с Бритвою замерли за его спиною, не зная что делать.
— Помогите! — раздался вдруг крик слева. Второй уморыш уже отбросил в сторону высушенное тело Рорка и сейчас наступал на жмущегося к стене Рыжего.
— Смотрите, еще один, — испуганно прошептал лысый, указывая в начало переулка. Прямо к ним неторопливо шел третий уморыш.
— Да провалитесь вы назад в свою кабброву дыру, из которой выползли, — завизжал Айвен, нервы которого не выдержали. Наотмашь ударил он ножом по висящим в воздухе черным лентам. Щупальца отпрянули, но удалось уйти от удара не всем — две из них вдруг набухли и лопнули, разлетевшись в стороны чернильными каплями. Ободренный успехом, юноша врубился в сплетение щупалец, разя их налево и направо. С каждым ударом боль в его руке усиливалась, но он не обращал на это внимания в пылу боя. И вот он оказался на расстоянии вытянутой руки от порождения Тьмы. Морда твари была повернута прямо к нему, и вор заехал по этой бледной роже кулаком, вложив в этот удар все свои страхи, свой гнев, свою боль и страдания. Рука его вспыхнула розовым светом, и кулак свободно вошел в плоть, смяв голову уморыша как перезрелую мягкую грушу.
Тварь покачнулась и рухнула, поняв в воздух облако пыли. Едва существо коснулось земли, черные нити вздрогнули и втянулись в тело, которое пару раз дернулось и затихло, иссыхая прямо на глазах.
— Айвен, помоги Рыжему, а свеженьким мы сами займемся, — бросил ему Хорт. Он кивнул Бритве в сторону приближающегося монстра, — Ранить его нельзя, нужно сразу голову рубить или конечности. Возьми-ка ты топор у Гнебека, а он пусть тварюке зенки повышибает.
Стрелок отдал топор, а сам вскинул лук, накладывая стрелу. Тетива тренькнула, и между глаз наступающего уморыша вырос странный цветок из перьев.
— Пристреливаюсь, — пояснил Комар, снова натягивая лук.
"Пузырь" посмотрел на свою руку. На запястье его пульсировал розовый рисунок в виде круга, выписанного непонятными символами, внутри которого красовался какой-то сложный орнамент.
— Не знаю, что за художник меня разрисовал, но свечку я ему точно должен в храме Ио поставить. Вот еще только не пойму — во славу и долголетие, или за скорейший упокой его каббром проклятой души, — пробормотал юноша, подбирая выроненный кинжал и направляясь на выручку башмачнику.
Он подскочил к твари, наседающей на Рыжего, и одним махом отсек извивающееся щупальце Тьмы. Черная лента тут же набухла и лопнула. Воодушевленный успехом Айвен изо всех сил пнул уморыша сапогом промеж ног. Тварь даже не дернулась, увлеченная попытками ухватить разбойника, укрывшегося в узкой щели между поленниц с дровами.
— Тест на мальчика не прошел, — почесал затылок юноша, — А с виду вроде похож.
Одновременно он вонзил кинжал прямо в основание черепа монстра, перебивая шейные позвонки. Лезвие тускло засветилось розовым, и гомункул застыл, словно парализованный. Кожа его посерела и потрескалась, а сам он начал уменьшаться, словно высыхая. Юноша обернулся: не нужна ли помощь атаману? Но там, похоже, уже и без него справлялись. Хорт упал в ноги уморыша, подрубая мечом колено, а над его головой пролетел Комар, ударяя существо обеими ногами в грудь. Сильный удар швырнул тварь на землю, и подскочивший Бритва одним ударом отсек ему голову. Уморыш пару раз дернулся и затих, иссыхая на солнце. Все случилось так быстро, что щупальца Тьмы не успели даже появиться из ран твари.
— Как там у тебя? — повернулся атаман к вору.
— Сухо, — усмехнулся Айвен. — Как и у вас.
Он направился было к Хорту, но тот вскинул руку:
— Стой где стоишь, и не вздумай приближаться.
— Но это же я! Айвен!
— Может и так, а может и нет. В любом случае, они пришли именно за тобой.
— Откуда ты знаешь? Может они…
— Занятная у тебя татуировка, — перебил его атаман, — Вот только смысл ее от меня ускользает. Значит, не нашенская она, не воровского колера. И когда же это ты успел красотищу-то такую себе набить, а?
