Почти полтора года и так и эдак подкатывали гильдейские к юному вору, стараясь посулами или угрозами влить его в свои нестройные ряды лицензированных чистильщиков чужих карманов и домов, но все безуспешно. Помог им случай. Во время очередной вылазки юноша нечаянно наступил на спящего пса, и был облаян, укушен, а потом и вовсе пойман хозяином дома и под стражей водворен в Боргард. Это был первый визит Айвена в холодные ямы, но далеко не последний. Приговоренный к трем годам заключения, он уже сидя в "клетке" получил очередной гнутый медяк вместе с обещанием скорого освобождения. Сначала вор спустил послание в отхожую дыру. Второе послание отправил туда же, а третье подсунул в карман тому, кто его же и принес. А потом монеты перестали появляться в его камере. И спустя три месяца юноша сдался, сам затребовав позвать к нему "любимого дядюшку для родственного покаяния". Гаррет к ученику не пришел, отправив поверенного, а вместе с ним лучшего языкаря Гильдии. Спустя два дня Айвен был свободен от тюремных решеток, но зато скован по рукам и ногам обязательствами с воровской Гильдией.
О чем последняя вскоре очень сильно пожалела. Так же рьяно, как воры старались заполучить в свои ряды ученика Многорукого, теперь они пытались от него избавиться. Выискивали любые причины для того, чтобы выставить новичка из Гильдии, а то и сами подстраивали ему всякие пакости. Дело в том, что удача отвернулась от молодого вора. Нет, он по-прежнему был хитер, ловок и изворотлив, только не сильно выручали его теперь эти таланты. Нелепые ошибки, досадные случайности и прочие неприятности обрушились на его голову в таких количествах, словно сам Нефарт уселся юноше на левое плечо. Айвен стал таким частым "гостем" в доме стражи и в Боргарде, что репутация Гильдии могла оказаться сильно подмоченной.
На очередном заседании Круг Старших решил лишить юношу воровской лицензии, а вместе с нею и статуса члена Гильдии, причем в одностороннем порядке и без права восстановления. Гаррет молчаливо кивал, слушая приговор, и лишь попросил оградить юношу от преследований и гонений. За это он внес такое количество золота в воровской общак, что даже самые лютые ненавистники Айвена признали юношу едва ли не любимым племянником и лучшим другом, пусть и без лицензии…
— Все так плохо?
— Конечно нет! Все намного хуже. Сначала ты видел, как дарки уволокли несчастного юношу, а потом за тобою вдруг начали бегать уморыши, словно ты гнилым мясом намазан. А в довершение ты устроил драку с темнобестиями и приперся ко мне за советом. Я ничего не забыл? Ах да! Ты стащил нож у дарков и утверждаешь, что на руке у тебя появилась какая-то татуировка, которой я там не вижу.
— Потому что она снова пропала, — пояснил Ай вен, потирая запястье. Рисунок действительно исчез, оставив после себя лишь небольшой шрам, как после ожога.
— Если ты мне не соврал — а цвет вот этого растения на столе говорит, что ты не лжешь, то даю твою руку на отсечение, что охота идет именно за ней. Я говорю про руку с татуировкой.
— А мой сон? Что скажешь?
— Похоже на магическое послание, но я бы ему не доверял.
— И что мне делать?
— Хорт был прав. Тебе нужно податься в бега. И картинку свою покажи кому-нибудь знающему. Есть у меня тут один мастер по нательным рисункам. Слыхал про Михаса-Кожереза? Заглянешь к нему в переулок Кожевников, пусть посмотрит. Скажешь, что тебя Многорукий прислал.
— Поможешь выбраться из города?
— Я потолкую с ребятами, чтобы подыскали обоз в сторону границы. Но прятать тебя не стану, уж извини.
— Думаю, некоторые здесь с радостью отдали бы меня даркам, да еще и сами приплатили бы, — усмехнулся юноша.
— Не стану больше отнимать у меня мое драгоценное время, так что ты свободен. Тебя проводят.
Айвен встал. Телохранители бережно, но крепко взяли его под руки и направились к выходу. Точнее, хотели направиться. У одного из громил вдруг до колен сползли штаны, и он едва не рухнул на пол, запутавшись в них и ухватившись за своего приятеля.
— Хей, а ведь и впрямь, ничего не слышали, — с этими словами воришка протянул охраннику его ремень, — ты его выронил у входа, а я подобрал. Пытался тебе сказать об этом, но ты и ухом не повел, словно воск в уши засунул…
…Указанный наставником дом в переулке Кожевников он отыскал быстро, по особым приметам. Широко шагая по переулку, он замечал то тут то там едва заметно нацарапанные на углах хижин знаки, которыми воры метили дома. Вот кукиш, говорящий о том, что хозяин дома беден, и трогать его не стоит. Вот два треугольника: во дворе злая собака. Три круга говорили о том, что хозяин богат, но нацарапанный рядом знак ладони предупреждал, что этот дом находится под охраной Гильдии. Два круга и сломанная ветвь, лежащая на крыше, — дом не беден, но недавно его уже грабили. Один треугольник: охраняется собакой, но она прикормлена. Глаз: охранные заклятия. Слеза: в доме живет вдова или у хозяев есть маленькие дети.
