Молодой офицер полиции посмотрел на учительницу, которая постоянно неторопливо кивала головой, улыбаясь, смотря то на учеников, то на гостя. По ней было заметно, что ей очень хотелось, чтобы ничего не понимающие пока еще в жизни семи-восьмилетние дети показали стражу правопорядка свою заинтересованность.
— Давайте сделаем так, — продолжил Альфред. — Самые лучшие беседы завязываются тогда, когда задаются вопросы. Так возникает предмет разговора, вспоминаются различные истории, интересные случаи. Наверняка вы хотели задать вопрос полицейскому. Такой момент настал.
Гость замолчал, ненадолго повисла неловкая пауза. У присутствующих, быть может, и были какие-то вопросы, но они никак не могли воплотить их в слова.
Миссис Скиннер заволновалась. Она могла делать замечания ребятишкам, часами рассказывать им о различных науках и их прикладном значении, но вот заставить кого-то задавать вопросы она точно не могла.
Альфред вдруг заметил, как блеск в глазах детей стал затухать. Самым ярким пятном в комнате был уже не подтянутый офицер полиции, а огромное количество плакатов и детских рисунков, которыми были увешены стены класса.
— Давайте я сам себе задам вопрос, — нашелся молодой патрульный.
— В вас когда-нибудь стреляли? — внезапно с заднего ряда раздался голос мальчишки.
— Джон! — возмутилась миссис Скиннер.
— Ничего страшного, мэм. Так это обычно и происходит. Сейчас пойдет как по маслу.
Альфред улыбнулся
— Нет… В меня пока никто не стрелял и, надеюсь, не будет. И если это когда-то произойдет, я надеюсь, они промахнутся.
— А вы в кого-то стреляли? — спросила девочка, сидящая совсем радом, как раз напротив гостя.
— Да, мне доводилось пару раз стрелять. Но только в очень плохих преступников, самых-самых плохих.
— Вы их убили? — продолжала донимать вопросами девочка.
Учительница готова была пойти на то, что у нее получается лучше всего — сделать замечание. Она для этого даже отошла от двери и сделала пару шагов к офицеру Хоупу, но тот, подняв ладонь вверх, остановил ее.
— Да. И вам очень важно понять, что я не испытываю по этому поводу никаких угрызений совести или гложущей вины. Я рад, что так поступил тогда.
— Вам их совсем не жалко? — включился в беседу погрустневший полный малыш, сидящий около окна.
— Нет, — посмотрел на мальчишку Альфред. — И я объясню вам почему. Потому что им совсем не жалко вас. Преступники практически не совершают преступлений против преступников. Нарушая закон, они причиняют вред простым добропорядочным гражданам. Иногда непоправимый. Но самое страшное в том, что они иногда причиняют вред таким, как вы, совсем маленьким детям. Именно в таких преступников я и стрелял, и мне их не жалко.
— Мне мама говорит, что я уже не маленькая, — серьезничала девочка, сидящая за первой партой.
— Судя по твоим вопросам, она права.
Горько улыбнувшись, Альфред и миссис Скиннер переглянулись.
— Вы всю жизнь полицейский? — спросил кто-то из учеников.
— Нет, совсем нет. Я работаю полицейским всего полгода. Но могу сказать, что добился огромного успеха за эти месяцы.
— Я тоже хочу быть полицейским… Сразу после окончания школы.
Наверное, это самая приятная часть беседы для каждого офицера полиции — когда ребенок вдруг признается, что хочет быть таким же, как он.
— Кто знает, быть может, твое решение правильное, и ты пополнишь наши стройные ряды.
— А что для этого нужно?
— Совсем немного. Закончить школу и после этого поступить в полицейскую академию. Там ты отучишься несколько сот часов, сдашь специальные выпускные экзамены, примешь присягу — и все, ты полицейский.
— Моя мама говорит, что только те, кто не поступил в колледж, идут в полицию, — не успокаивалась девочка за первой партой, сканирующая своим взглядом незнакомца.
— Я смотрю, твоя мама много говорит, — ухмыльнулся гость. — А полезное она тебе что-то рассказывает? Например, о том, как нужно себя вести одной на улице или в случае опасности?
Девочка, немного подумав, в ответ лишь пожала плечами.
— Кто-то хочет рассказать офицеру Хоупу, чему мы учимся на уроках по безопасности? — пыталась вернуть в нормально русло беседу миссис Скиннер.
На удивление, заданный ею вопрос вызвал ажиотаж в классе. Практически все дети тянули руки вверх, желая ответить.
— Так, давай, Тайлер. Можешь с места.
— Самое главное — не разговаривать с незнакомцами. Особенно, если они первые начали с тобой говорить. Если нет рядом родителей или полицейских, привлечь внимание как можно большего количества взрослых. В случае опасности сразу звонить 911.
— Молодец, Тайлер. Все верно.
Слушая заученные слова мальчишки, Альфред с улыбкой на лице кивал головой.
