Стив привстал из-за стола.
— Давай, сделай мой день, — заинтересовался он, понимая, что напарница будет сейчас говорить о том, что ее так сильно увлекало последние пару минут.
— Помнишь, примерно несколько месяцев назад мы гнались за красным пикапом, «Сильверадо», по-моему.
— Не помню. Догнали?
— Нет. Он сбежал в Миннесоту. Мы еще завозили забытую им кредитную карту к нему домой.
Стив прищурил глаза.
— Да, припоминаю. Белый дом в десяти милях от Хэмптона. Там его дядя был еще вроде.
— Да, точно, оно.
Хеллен встала со своего места и, подняв монитор, повернула его экраном к Стиву. Там была фотография полноватого мужчины с небогатой бородой и усами.
— Угу, — сделав глоток кофе, кивнул головой напарник.
— Так вот, буквально пару дней назад моя соседка сказала, что этот мужчина — двоюродный брат того самого Джейсона Фроста, за которым мы гнались, а он нам сказал, что он двоюродный дядя.
— И? — не понимал Стив
— Меня насторожила его ложь. Я решила узнать, что это за парни. Так вот, никакие они не родственники. Совершенно чужие друг другу люди.
Напарник молча стоял и внимал каждому услышанному слову, но никак не мог понять, чего от него хотят и как он должен отреагировать, чтобы удовлетворить собеседника. Его мимика подвела его, и это непонимание отобразилось на лице.
— Ты прости меня, — неловко сказал он. — Не подумай, что я полный идиот. Но я, пожалуй, повторю предыдущий вопрос. И?
— И тебе не кажется, что это странно? Ложь двух непонятных парней о том, что они родственники, всем окружающим в тот момент, когда они ими не являются?!
— Нет, не кажется. Может, они геи.
Напарница обмякла и беспомощно плюхнулась на стул, поставив монитор на место.
— Сейчас уже никто не скрывает, что он гей. Тем более таким образом. Сказали бы, что просто друзья. И вообще, ты видел этого Говарда — какой из него гей? Джейсон Фрост, по словам моей соседки, красавчик, а значит, нашел бы себе кого-то получше.
— На них что-то есть? — старался хоть как-то проявить интерес Стив.
— Нет, — пожала плечам напарница. — Ну или, скажем так, ничего особенного. Пару штрафов за парковку в неположенном месте и превышение скорости. Все.
— Ясно, — расстроился Стив.
— Но есть кое-что еще…
Напарник Хеллен выгнулся, будто дуга, стараясь не вставать, взглядом заглядывая за перегородку стола.
— Хеллен… — лукаво произнес он, подначивая коллегу.
— Не хочу снова выглядеть идиоткой, — хмуро фыркнула она. — Буду лучше молчать.
— Давай рассказывай. Я ведь тебя не осуждаю. Ты все правильно делаешь. Твоя бдительность — хорошая черта, которой не хватает многим полицейским. Например, мне. Прости меня. Давай, рассказывай.
Хеллен посмотрела на верхушку головы Стива, которая неуверенно маячила из-за перегородки, и на его улыбающиеся лукавые глаза. Недовольно улыбнувшись в ответ, она не стала без надобности накалять ситуацию и спокойно рассказала главное о сути ее беспокойства.
— Этот Говард, которого мы повстречали на ферме около кукурузного поля, работал раньше в Чикаго, в одной из школ, простым уборщиком. В общем, за ним ничего плохого не водится. Единственное, его однажды допрашивали. Он был свидетелем по делу об убийстве ученика.
— Дальше.
— С ним просто поговорили, спросили, что да как, видел ли он нечто странное или кого-то подозрительного, где был в день убийства. В общем, все, что мы обычно спрашиваем для профилактики. У него есть алиби, по крайней мере, так указано в отчете.
— Ну вот, наконец ты откопала на свою голову что-то интересное, — с иронией в голосе заметил Стив
— Ха-ха. Да, подколол. Может, я и занимаюсь чепухой, но я единственная в этом участке, кто пытается изо всех сил делать свою работу, а не плевать в потолок.
Хеллен после того, как рассказала о том, что ее беспокоило, замолчала, ушла в себя и с неприятным осадком, содержавшим в себе легкие ноты неудовлетворения и злости, вернулась в Интернет.
— А что с учеником, кстати, было?
— Каким учеником?
— Ну которого убили в школе, в Чикаго.
Хеллен почему-то не торопилась отвечать на поставленный вопрос, так как в какой-то степени ей было неприятно не то что говорить, но даже думать об этом. Фотографии из отчета, присланного коллегами из Чикаго, все еще ярким пятном мелькали у нее перед глазами.
— Ему выкололи глаза, потом изнасиловали несколько раз, а потом чем-то наподобие отвертки убили, оставив на теле семьдесят три прокола. Дело до сих пор не раскрыто.
