Альфред заметил, что мужчина настолько растворился в его словах, что от упоминания о соседском мальчике тот еле заметно ухмыльнулся и его тело качнулось.
— «Никто тебя никогда не заподозрит», — говорил ты себе в тот день. Ведь ты прекрасный сосед, работаешь, не пьешь, не куришь, наркотики не употребляешь, живешь со старой мамой.
— Да, мама у меня прекрасная, — отрешенно пробормотал задержанный.
— И вот, прочитав советы твоих друзей с форума под названием Ukrainian Angels, которые уже вкусили сладкий плод в виде маленького мальчика или девочки, ты решил с головой окунуться в утехи с соседским пареньком Бобби, — Альфред глубоко вздохнул. — Готовясь проглотить и прожевать пьяную вишню с верхушки торта, ты успел проверить невинного ребенка на то, заложит он тебя или нет. Осматривая раны, когда ребенок упал с велосипеда, ты сделал несколько фотографий, где он совершенно голый в душе.
— Нет никаких фотографий, — с нескрываемым волнением произнес закованный в наручники мужчина. — Он врет.
Альфред в ответ холодно улыбнулся.
— Ох уж эти сраные облака, где хранятся копии всего, что ты сохранял в своем смартфоне!
— Бобби упал с велосипеда, его раны были в грязи. Я ведь должен был их вымыть и обработать. Фото я сделал лишь с одной целью: я отправил их другу, доктору, чтобы тот сказал, как мне помочь ребенку, — явно занервничал подозреваемый.
— Следовало просто позвонить в скорую, они бы разобрались.
— Бобби плакал, у меня не было времени на звонки, мне срочно надо было ему помочь.
— Именно поэтому ты раздел его до гола, дал успокоительное и отвел в душ, чтобы подправить пару царапин на коленках и ладонях.
Задержанный недовольно качал головой.
— Ваши домыслы — омерзительная ложь! Я просто пытался ему помочь! — Взорвавшись, тот вскочил из-за стола и подошел к большому зеркалу на полстены. — Где мой адвокат?! — выкрикнул он, смотря на свое отражение. — Хватит ваших игр! Я хочу поговорить со своим адвокатом.
— Сядь, — спокойно произнес Альфред.
— Чего?
— Я сказал сядь, — безмятежно повторил полисмен, небрежно кинув взгляд на крикуна. — Ты ведь не хочешь, чтобы я тебя ударил.
— Вы не имеет права, я затаскаю вас по судам!
— Мне похуй, где ты там собираешься меня таскать. Если ты сейчас не сядешь, я тебя изувечу.
Задержанный мужчина побледнел и стал дрожать от страха. Черные глаза Альфреда поедали его. Казалось, он готов был наброситься и разорвать зубами трусливого педофила.
Сделав несколько шагов обратно к столу, тот, не торопясь, сел, звеня наручниками и не сводя глаз с полицейского.
— Я продолжу, ты не против? — лукаво спросил Альфред. — После падения с велосипеда бедному маленькому Бобби было очень страшно, что мама, которая сказала ему не выходить из дома, пока она съездит в город, узнает, что он нарушил запрет. Ты это понимал и, наблюдая за жертвой каждый день, будто удав, осознал: вот твой шанс, — Альфред на несколько секунд умолк.
Он боролся с внутренней злобой и диким отвращением. Ему не хотелось что-то рассказывать человеку, сидящему напротив, он хотел его долго и сладко кромсать, разрывая на куски.
— И ты им воспользовался, — оттаял он. — Все бы ничего, и ты точно достиг бы своей цели, развив вашу дружбу с Бобби до состояния полного доверия, если бы не я. Вскоре ты планировал использовать чуть больше успокоительного или не очень сильного снотворного и изнасиловать мальчика.
— Это не так, — шепотом произнес задержанный.
— Так. Когда Бобби находился бы в полувменяемом состоянии, где-то весь процесс снимала бы стационарная закрепленная камера. Со временем ты хотел слить это изнасилование своему тайному обществу, с которым общаешься в сети. Если бы я тебя не остановил, ты не ограничился бы Бобби. Поверь мне.
— Вы врете, это все ложь, — задыхаясь, тихо говорил задержанный.
— Что именно, то, что ты остановился бы на соседском парне или нет?
— Нет. Ваша придуманная история, это бред и клевета.
— Брось, Сэм, — лукаво улыбаясь, сверлил мистически черными глазами собеседника Альфред. — Мы оба знаем, что это правда. Однако это неважно. Важна концовка истории. Видишь ли, Сэм, — поставил локти на стол полисмен. — Я здесь для того, чтобы помочь тебе. И то, что может помочь тебе, скрывается в самом конце моего рассказа. Ты хочешь, чтобы я продолжил его?
Для задержанного мужчины ответ «да» сейчас был равен признанию своей вины. Он был настолько напуган, что любой ценой мечтал избежать наказания за содеянный им пустяк.
— Да, продолжайте.
— План чудесен. Все прошло бы отлично, если бы не пришедший в школу полисмен, обративший свое пристальное внимание на славного мальчика Бобби. Дотошный коп уделил ребенку внимания больше остальных, расспросив о близких ему людях, которые помогают и выручают его в сложных ситуациях. Видишь, Сэмми, не у одного тебя талант втираться в доверие к детям. Бобби рассказал мне о тебе и твоем благородстве. О том, что его чудная головка после сока, который ты дал ему, кружилась. Он даже и не запомнил, что ты его фотографировал.
