Говард резким рывков выкинул арматурный прут куда-то себе за спину, в дверной проем. Опытный в таких вопросах мужчина понимал, что с его силой он просто переломает кости тринадцатилетней девочке. А калечить любимую игрушку Джейсона ему пока не хотелось. Мало ли, вдруг он рано или поздно вернется.
— Наказать тебя стоит, дрянь, — сладко улыбнулся Говард.
Его дыхание стало прерывистым.
— Давно хотел это сделать.
Медленно расстегнув ширинку, он скинул с себя старые засаленные джинсы. Лили впилась ногтями в собственную голову, хватая короткие волосы, отросшие за время отсутствия хозяина дома.
— Нет! — прокричала она. — Прошу, только не это, я не хочу. Умоляю, нет!
Говард слышал свою любимую мелодию, а значит, для него пришло время танцев.
В восьми метрах от открытых дверей, на нескольких матрасах сидели закованные в ошейники изрядно похудевшие и давно понявшие, что с ними происходит, похищенные из школьного автобуса дети. Каждый из них, обиженный столь страшной участью, прислушивался к глухим звукам ударов, девичьему всхлипыванью и мольбе о пощаде. Сами начиная плакать, они закрывали руками уши, надеясь, что этот ад скоро закончится, молясь Богу, чтобы он их освободил, сохранив хотя бы остатки того, что они когда-то считали своей жизнью.
Глава 11
— Сейчас будет интересно, — улыбнулся детектив Джексон. — Я не верю во всякое сказочное и мистическое, предсказателей и экстрасенсов, но эта хрень — реально единственное, о чем я могу сказать, что оно не из этого мира.
Стоя в темной комнате и смотря через специальное стекло в комнату для допросов, в которой одиноко сидел человек, закованный в наручники, коллега детектива со взглядом, полным сомнений, в ответ лишь улыбнулся.
Внутрь кабинета, где обычно проходил допрос подозреваемых, зашел Альфред. Закрыв за собой дверь на замок, он небрежно окинул взглядом сидящего к нему спиной худощавого мужчину лет сорока — сорока пяти. Обойдя его, он сел за стол и положил перед собой тонкую папку с бумагами.
Задержанный несколько часов назад аскетичный и измотанный на вид мужчина не спешил поднимать глаза, боясь посмотреть на полицейского. Тот, в свою очередь, наоборот, открыл папку с документами, начал перелистывать листы и фотографии и не отрывал лукавого хитрого взгляда с легким прищуром от своего оппонента.
— Где мой адвокат? — тихо произнес мужчина. — Я и слова не скажу без моего адвоката.
Альфред едко улыбнулся.
— Ваш адвокат уже в пути, — глубоко вздохнув, он небрежно закрыл папку. — Однако, думаю, для дружеской беседы он нам совершенно ни к чему.
— Для дружеской беседы? — недовольно бормотал мужчина, несмело поглядывая на полисмена.
Вытащив из-под стола руки в наручниках, он указательным пальцем почесал рассеченную бровь, на которой уже запеклась кровь.
— С такими друзьями и врагов не надо.
— Я очень особенный друг.
Арестованный мужчина с наигранным пониманием кивал головой.
— Последняя частичка понимания между вами и кромешным адом, который вас ожидает.
Скрестив руки на груди, Альфред замолчал, с нетерпением ожидая ответной реакции.
— Запугиваете, — ехидно улыбался собеседник, прямо посмотрев на полисмена.
— Совсем нет. В вашей ситуации запугивание необязательно. Любой ужас, о котором я мог бы рассказать, из тех, что вас ожидают, будет всего лишь дорожной картой, констатацией фактов, а не попыткой запугать.
— Это еще почему? — задумался собеседник.
Альфред подвинулся ближе к столу и положил на него руки. Его глаза окрасились холодом с примесью жестокости.
— Сейчас я расскажу тебе одну занимательную историю, и ты все поймешь.
Задержанный небрежно пожал плечами, давая возможность собеседнику начать свой рассказ.
— Каждый день, возвращаясь вечером после работы, включая свой запыленный компьютер, стоящий на столе в углу спальни, ты окунаешься в чудесный мир детской порнографии и мастурбации. Там, в этом мрачном мире, ты имеешь ник, под которым заходишь на тематические форумы. Там у тебя есть друзья, с которыми ты обмениваешься фото- и видеоматериалами.
Подозреваемый в развращении несовершеннолетнего мальчика мужчина, завороженный взглядом и речью мистического полисмена, внимал каждому слову. Все, что тот говорил, было правдой, постыдной правдой, которую тот больше всего хотел скрыть от окружающих.
— Несмотря на то что ты пользуешься программами, которые якобы должны скрыть твое присутствие в Deep Web, мне известно все, что ты там делаешь. И не только мне. — Альфред откинулся на спинку стула. — Однажды, в невероятный по своему накалу день, где-то в твоей черной душе родилась мысль, что тебе простой порнухи и дрочки недостаточно.
Полисмен лукаво улыбнулся, наблюдая, как его собеседник с каждым новым словом, опустив глаза, уходит в себя, видя все сказанное будто наяву.
— Особенно, когда по соседству живет совсем уже не маленький Бобби. Белые зубки, загорелая кожа. В его девять лет у него такие привлекательные черты! И как же хорошо, что ты в чудесных отношениях с его родителями! Всегда можешь присмотреть за мальчиком, когда их нет дома. Когда жарко, угостить лимонадом, сходить в соседний магазин за сладостями...
