Недолго постояв в коридоре, недовольный бедолага, которому не было места сегодня вечером в родном участке, глубоко вздохнул.
— Пойду покурю, — прискорбно пробормотал он, после чего побрел по коридору к черному входу.
— «Пропофол», «Сибазон»… — тихо произнесла Хеллен, оставшись наедине с напарником.
— Меня тоже заинтересовала эта деталь.
— Убийство и уничтожение улик с автомобилем?
Стив покачал головой.
— Не думаю.
Хеллен возмутилась и кинула папку на стойку.
— А что тогда?
— Несчастный случай.
— Седативы, Стив! Вещества, нечасто используемое местными фермерами.
— Да знаю я! — возмущался в ответ напарник. — Но меня сейчас не это волнует.
— А что же?
— То, что если с этим делом что-то серьезное, это наш с тобой косяк. Мы его преследовали, он явно вел себя подозрительно, а мы просто его отпустили и никому не передали в соседнем штате.
Стив, нервно потирая лоб, огляделся по сторонам.
— Если окажется, что здесь, ко всему прочему, еще и какой-то криминал, без проблем для нас не обойдется, — полицейский перешел на тихую речь. — Этого, конечно, не случится, если ты не скажешь, что мы за ним гнались, и забудешь об этом.
Хеллен была озадачена таким странным поведением напарника.
— Я могу не говорить, что мы пересекались с ним, но дело это я не оставлю.
Лицо Стива окрасилось холодом.
— А как ты тогда объяснишь свой интерес к нему? Случайной удачей?
Полисмен застегнул молнию на куртке и снова огляделся по сторонам, желая удостовериться, что они с Хеллен одни.
— Делай, что хочешь, Эскамилла, только меня не подставь, дура.
Последние слова напарника, прежде чем он покинул участок, были пропитаны с трудом сдерживаемым пренебрежением.
— Надо съездить к его десятиюродному свекру-племяннику и сообщить, что мы нашли машину его соседа! — так же пренебрежительно вслед выкрикнула она.
Проигнорировав слова коллеги, Стив захлопнул за собой входные двери.
«Мудак», — подумала она.
Хеллен всегда раздражала чрезмерная осторожность и порой даже трусость ее напарника. Иногда ей казалось, что тот прирос своей задницей к мягкому офисному креслу и его устраивает такое положение дел, где не надо ничего делать, кроме получения зарплаты.
Боковые двери в просторном светлом коридоре приоткрылись, и в них показался полисмен.
— Вы закончили? — устало поинтересовался он.
— Да! Прости, Эл. Рабочие моменты.
Хеллен положила фотографии и рапорт обратно в папку.
— Ну слава Богу, — засмеялся коллега, возвращаясь за свое рабочее место. — Я уж подумал, вы пара — так долго выясняли отношения.
— Пара? С кем — с ним? — указала офицер на прозрачную покрытую остатками холодного дождя дверь. — Никогда, даже за миллион долларов, — оправдывалась она, было заметно, что ей неловко.
Повисла пауза, которую нарушал лишь скрип стула, на который сел Эл.
— Послушай, — прервала напряженное молчание Хеллен. — Какие планы у тебя на сегодняшнюю ночь?
— Вау, — пытался шутить полисмен. — Я говорил тебе, у меня жена и…
— Я серьезно, — перебила его собеседница. — Мне нужна твоя помощь.
— Какая?
— Вот, — покопавшись, Хеллен вытащила из папки фотографию и протянула ее Элу. — Пробей по базе данных, не проходят ли эти покрышки по каким-то ориентировкам.
Лицо полисмена окрасилось таким внушительным кефирным недовольством, будто у него отобрали не ночь наедине с его любимым сериалом «Как я встретил вашу маму», а почку в пользу представителя ЛГБТ-сообщества, которое он не очень любил.
— За какое время? — тяжело вздыхая, спросил он.
— 12 месяцев.
— Ну хоть не 12 лет.
Хеллен улыбнулась.
— Спасибо тебе большое, ты очень выручил меня. Только знаешь, всякие глупости в стиле мелкого воровства не ищи.
— В смысле?
Офицер пожала плечами.
— Ищи серьезные вещи, убийства, наркотики.
— Ты что-то хочешь мне сказать, Хеллен? — подняв вверх одну бровь, старался быть компанейским Эл.
— Хочу сказать, что Рози с тобой очень повезло.
Невысокого роста полисмен, став на носки, перекинулась через стойку, за которой сидел ее коллега, и поцеловала его в сверкающую лысину.
— Аккуратней, Эскамилла, — взялся за наручники Эл. — Камер у нас свободных много, арестую тебя за сексуальные домогательства.
— Обязательно, — улыбалась собеседница. — Только после того, как я высплюсь.
— Проваливай, не зли меня, — полисмен положил фотографию ближе к компьютеру, и его пальцы забегали по клавиатуре.
Прежде чем покинуть участок, Хеллен, остановившись у самого входа, обернулась.
— Эй, ты какую пиццу любишь? Выбирай, я угощаю.
— Взятку предлагаешь? — не отрываясь от работы, сказал Эл. — Ты покатилась по наклонной, Эскамилла.
Собеседница в ответ молчала, понимая, что вот-вот будет продолжение.
— Дабл Пеперони. К чему эти глупые вопросы, мэм?
Офицер улыбнулась и кивнула головой.
Покинув участок, она посмотрела на темно-синее небо, затянутое холодными облаками, накрывшими землю, точно гигантским куполом. При каждом выдохе из ее рта вырывался пар, который свидетельствовал о низкой температуре. Закутавшись в куртку и осознав, что горожане рано обрадовались внезапному потеплению, она посмотрела на часы.
