Молодой полисмен с недоумением посмотрел на Риту, а потом на Бенджамина.
— Неужели у вас настолько все плохо, что вам действительно необходим полицейский со столь мизерным стажем?
Бенджамин поник и заметно помрачнел.
— Да, два года мы топчемся на месте. Кроме хлороформа и отпечатков покрышек, оставленных около автобуса на окраине Индианаполиса, у нас ничего нет. Мы устали кормить затравками родных, дежурящих и ночующих под стенами оперативного штаба. А начальство в Вашингтоне проело мне плешь в моих седых волосах, уверяя, что Америка ждет от нас чуда.
— Нам нужна ваша мистическая удача и чутье, Альфред, — заметно ослабила хватку Рита. — Общественный интерес к делу падает, полицейские департаменты отвечают на запросы все медленнее, людей, желающих работать с таким материалами, все меньше. Не каждый может выдержать поток детской порнографии и постоянные допросы маргиналов в нетленной надежде отыскать хоть кого-то из похищенных. Хотя бы их тела.
Бенджамин встал из кресла и, обойдя молодого полисмена, сел слева от него.
— Пока мы вели дело, мы посадили нескольких педофилов за хранение порнографии. Но вы же понимаете, что это не то, чего от нас требуют. Нам надо найти детей, живыми или мертвыми, а виновника убийства и похищения посадить на электрический стул.
Альфред чувствовал, что матерый волк с огромным опытом оперативной работы в прошлом отлично знает, как заползать под кожу людям, желая получить от них то, что ему нужно.
— Я замдиректора ФБР и подчиняюсь лишь директору Кристоферу Рэю. По воскресеньям мы играем с ним в гольф. Уверен, если нам удастся распутать это дело, мы могли бы помочь вам распрощаться с тяжелой работой патрульного.
Смотря будто загипнотизированный куда-то вниз, молодой полисмен не издавал ни звука.
— Мне нравится моя работа, — отрешенно, очень тихо бормотал он.
— Никто не спорит, — обволакивал жертву, будто змей, Бенджамин. — Почему бы не сделать ее интересней? Думаю, будет увлекательней работать на улицах Сиэтла в статусе национального героя.
Момент достиг своей критичной точки и стал бесконечно плотным.
Нет полицейского, не мечтающего быть агентом ФБР в красивом костюме, со сверкающим жетоном, дарящим совершенно особые привилегии. Боже, какой же заманчивой выглядела для Альфреда возможность хоть раз в жизни произнести фразу: «Это дело переходит под мою юрисдикцию!»
Молодой полисмен встал. Выглядел он так, словно мгновение назад его перемололи острыми винтами в блендере. Сотни мыслительных потоков, проходящих одновременно, отображались на его лице. Он осмотрел присутствующую с ним в комнате для брифингов пару, которая, последовав вслед за ним, тоже поднялась.
— Я дам вам ответ до завтра.
— Важно, чтобы вы знали, — холодно произнесла Рита. — Завтра у нас в 10:30 рейс в Индианаполис, если вы не ответите до 22:00 сегодняшнего дня, мы улетим без вас.
— Подумайте, — протянул руку Бенджамин. — Это может стать отличным шансом для вас кардинально изменить свою жизнь. Не к каждому прилетает и лично предлагает работу Бенджамин Блейк.
— Осталось только понять, я изменю свою жизнь в лучшую или худшую сторону? — пожимая руку, добавил Альфред.
— На всякий случай я забронирую для вас билет в первом классе на наш рейс. Если решитесь, оплатите его, а по прилету в Индианаполис вам отдадут деньги.
— Хорошо, спасибо.
— А, кстати, вот, возьмите. — Бенджамин вытащил из внутреннего кармана серого пиджака визитку и дал ее гостю в униформе. — Мне, в отличие от агента Коулмен, можно звонить до 23:00.
Полисмен повернулся, чтобы пожать руку первой женщине в его сознательной жизни, прикосновение которой не вызвало в нем неприятных эмоций.
Рита, видимо, хотела выразить недовольство тем, что простой патрульный сразу не согласился на столь привлекательное предложение господ из Вашингтона. Она стояла около комода у стены и складывала бумаги и папки в черный строгий кожаный кейс. Все выглядело так, будто для нее и не было сложного напряженного разговора минутой ранее, а тем более простого уличного патрульного.
— До свидания, — смотря ей в спину, тихо сказал Альфред.
— Всего хорошего, — безразлично ответила Рита.
Эмоционально измотанный молодой полицейский направился к прозрачным дверям. Они беззвучно открылись, и он покинул комнату для брифингов, после чего скрылся с глаз агентов.
— Могла бы с ним и помягче, — вычитывал Бенджамин свою подчиненную. — Не все знают, что за хрупкой привлекательной внешностью скрывается акула, готовая растерзать всех, кто ниже ее по служебной лестнице.
Рита кинула кейс на комод. Обернувшись, она хитро посмотрела на своего босса.
— Он согласится.
— Ты думаешь?
— Уверена. И сделает он это потому, что я его задела высокомерием.
Бенджамин покачал головой. На его лице появилась едкая улыбка, полная скепсиса.
— Наверное, ты одинока, Коулмен, именно потому, что считаешь, будто подобное нравится мужчинам.
— Нет, сэр, не считаю. Но на него это подействует. Плюс он хороший полицейский, который знает, что ему нечего делать на улицах Сиэтла.
Босс Риты небрежно махнул рукой и недовольно посмотрел на нее.
