Лили сделала шаг назад и, сев на пол, схватилась за голову.
— Не-е-е-е-е-е-ет! — протяженно прокричала она.
— Ой, да заткнись ты, — равнодушно кинул полисмен, захлопывая металлические двери.
Закрыв засов, он глянул на труп своей напарницы. Вернув револьвер в висящую на поясе кобуру, Стив сунул в рот последний кусок шоколадного батончика и кинул желтую яркую обертку на бездыханное тело.
— Дура ты отмороженная, Эскамилла, — с отвращением сказал он. — Говорил же тебе, забудь! Надо было тебя выебать, может, тогда бы ты успокоилась и сидела дома.
В подвал ворвался грязный в испачканной одежде Говард. Схватившись за край шкафа, чтобы не упасть, он остановился и посмотрел на труп.
— Всех поймал, — запыхавшись, сказал он.
— С тебя еще один «Камаро», — произнес Стив, явно довольный собой.
— Она же полисмен! — недоумевал Говард. — Ее будут искать! Что нам теперь делать?
— Не ссы в трусы, — сказал Стив, обходя его и толкая плечом. — То Джейсон вернется, то еще что-то. Никто эту тупую суку искать не будет. Я почистил все по Лили, и с ней тоже все подчищу. Разделай ее и зарой в поле, тебе не привыкать.
— Эй! — крикнул вспотевший толстяк, обернувшись и посмотрев на поднимающегося по лестнице наглеца. — А сам сделать это не хочешь?
Стив наигранно вздохнул и, не спускаясь с лестницы, взглянул на собеседника.
— Моя работа — вытирать твои с Джейсоном жопы, чтобы вы нигде не засветились. Теперь же, когда Джейсона, по всей видимости, разорвали на куски волки, буду заниматься только тобой.
— Заткнись, — возмутился Говард, подойдя ближе к лестнице. — Джейсон жив! И когда он вернется, он пустит тебя на стейки детям!
Стив спустился на пару ступеней вниз и остановился в метре от собеседника.
— Если бы я сейчас не приехал сюда, не предупредил тебя и не убил это чмо, ты уже был бы по дороге к электрическому стулу, — на мгновение замолчав, полисмен стал вежливо поправлять черный грязный воротник куртки Говарда. — Не забывай, я все еще могу сделать все нужное и стать героем для всего мира. Мне только надо убить тебя, Лили и положить в твою руку пистолет. Так что не забывайся, жирный пидор.
Говард убрал руку, теребящую куртку, от своей шеи.
— Неужели ты думаешь, мы с Джейсоном не подстраховались относительно такой гниды, как ты?
— Все с вами ясно, — безразлично сказал полисмен, продолжив свой путь наверх. — Не забывай про еще один «Камаро». В этот раз красный, — крикнул он откуда-то из коридора.
Говард остался один в подвале. С нескрываемым отвращением он посмотрел на лежащий в луже крови труп молодой женщины в полицейской форме. Он понимал, что ближайшие несколько часов его ждет не самое приятное занятие, напоминающее разделку туши коровы.
Одно дело, когда они с Джейсоном резвились с чудными ангелочками, а другое дело — расчленение этого несуразного создания под названием «женщина». И самое неправильное, что все это придется делать на глазах детей, которые уже и так достаточно настрадались. Наверное, после всего, что им пришлось вытерпеть от него самого, пришло время доставить им удовольствие. Настоящее, чтобы кончили, наконец, они, а не он.
***
Весь день и вечер Говард промучился с телом Хеллен Эскамиллы. Разделывая ее, он поймал себя на мысли о том, что жизнь невероятно несправедлива к человеку. Старость жестока, делая тело менее эластичным, менее красивым. Детей до четырнадцати лет, с которыми имел дело Говард, было разделывать значительно проще и приятней. Запах юного здорового тела совсем другой.
Закончив с одной проблемой, он вернул на место пятерых детей, к которым уже искренне привязался. Накормив их, он прочитал им педагогическую лекцию, в конце которой рассказал, что на днях их ждет нечто новое и интересное, им наконец-то будет хорошо и по-настоящему приятно. После этого он отправился делать то, что он находил наиболее важным: чинить дверь в комнату Джейсона — место, в которое он сам не смел входить, а эта полицейская сука там еще и натоптала.
Закончив возиться с замком, он прибрал в спальне хозяина, вытер пыль и немного проветрил. Положив на место разбросанные по полу их с Джейсоном чудесные семейные фото, он отправился к себе в комнату. Там, на сосновом лакированном комоде стояло фото в рамке. Единственное их с Джейсоном фото, где лица не размыты и не закрыты. На этом снимке они вдвоем сидят в шумном баре Индианаполиса, как два лучших приятеля, закинув руки друг другу на плечи, попивая не спеша вкуснейшее пиво.
Говард протер краем рубашки стекло фоторамки и вернул его на место.
— Живой, я это знаю, — с закравшимся сомнением прошептал Говард.
Глава 17
В холл здания, расположенного на углу перекрестка, вошел молодой мужчина в привычной для сотрудников ФБР одежде. Черный костюм, черный тонкий галстук, черные сияющие новизной кожаные туфли и белая рубашка. Шон, заметив гостя, по привычке встал. Приглядевшись, он с одобрением кивнул несколько раз, оценивающе осматривая гостя.
— Отлично выглядите, мистер Хоуп.
Альфред улыбнулся.
— Спасибо, Шон. Теперь, надеюсь, коллеги не будут смотреть на меня, как на белую ворону.
