В ходе визита ему кратко рассказали о Pegasus, но не показали саму систему. "Я получил несколько не очень точных слайдов", — говорит он. "Презентация, которую они мне дали, была рассчитана на детей".
Арауд говорит, что он и его коллеги-консультанты по правам человека не имели реального влияния на деятельность компании. Однажды группа инвесторов сообщила ему, что более сорока стран-клиентов получили лицензии Pegasus, но никто в NSO никогда не раскрывал ему названия этих стран. Или даже имена потенциальных лицензиатов.
Процесс проверки NSO был внутренней операцией, которой занимался Комитет по управлению, соответствию и рискам и которая осуществлялась с учетом требований Министерства обороны Израиля. "Правительство [Израиля] в основном смотрит на это с точки зрения того, что хорошо для Израиля", — говорит один из экспертов по кибербезопасности, с которым мы беседовали в Израиле. "Речь не идет об этике продаж. Они просто хотят быть уверены, что это не будет использовано против Израиля".
Израильские власти очень чутко следили за настроениями и реакцией правительств США и России. Министерство обороны и НСО утверждали, что ни один американский телефонный номер не может быть атакован Pegasus, и ни один телефон не может быть атакован Pegasus, пока он находится на территории США. Кто-то в Министерстве обороны или в офисе премьер-министра Нетаньяху заблокировал лицензионные сделки Pegasus с Украиной и Эстонией, как сообщили в марте 2022 года Ронен Бергман и Марк Маззетти из New York Times, опасаясь реакции Владимира Путина, если окажется, что система использовалась против чиновников в его Кремле.
Северная Корея, Китай и Иран были признаны запретными, но не многие другие. Даже Саудовская Аравия. Даже после убийства Хашогги. Саудовские правители могут быть антидемократами, серийными нарушителями прав человека и даже откровенными убийцами, но они становятся все более агрессивными в своих попытках помочь в том, чего больше всего желает Израиль — в борьбе с иранской мощью. Не всегда можно выбирать союзников, — рассуждал Нетаньяху. Интересы берут верх над дружбой в экзистенциальном вопросе национальной безопасности.
ХОЛЬГЕР СТАРК, представитель нашего партнера Die Zeit, прибыл в Тель-Авив в тот же день, когда Хадиджа Исмаилова приземлилась в Анкаре, 29 мая 2021 года. Три дня спустя, на следующий день после того, как Клаудио подтвердил, что iPhone Хадиджи стал целью "Пегаса", Хольгер занялся подтверждением основных фактов: У NSO были клиенты в более чем сорока странах. В компании работало около 860 сотрудников, из которых 550, плюс-минус, занимались исследованиями и разработками. Более половины клиентов NSO составляли государственные учреждения европейских стран. Представители NSO оценивали ее стоимость примерно в 1,5 миллиарда долларов, что несколько меньше, чем сообщалось в финансовой прессе. Компания Novalpina теперь владела 70 % акций NSO; Шалев и Омри сохранили личные доли в компании стоимостью около 10 миллионов долларов каждый. Система Pegasus составляла около 65 % бизнеса NSO, но компания надеялась, что вскоре эта доля будет меньше половины. Технология беспилотников была следующей большой вещью.
В какой-то момент поездки Хольгер неожиданно оказался в одной комнате с Шалевом Хулио. Он воспользовался этой возможностью, чтобы надавить на генерального директора НСО. "Хорошо, чтобы убедиться, — спросил Хольгер, — что "Пегас" не использовался ни до, ни после убийства Хашогги для нападения на людей из его окружения?"
Шалев ответил: "Нет, ни его жена, ни семья… никогда, никогда, никогда, никогда, никогда и еще раз никогда. Я готов пройти полиграф на этот счет. Ни одна из наших технологий не была использована в этом деле".
В середине июня 2021 года Доннча О Сеарбхейл вернулся домой, в Ирландию, на Кольцо. Он приехал навестить семью и друзей, но поездку вряд ли можно было считать отпуском. Большую часть времени в Бирре Доннча проводил за кухонным столом родителей, разложив перед собой ноутбуки и блокноты, склонившись над работой. Сцена на их кухне могла заставить родителей Доннчи задуматься, учитывая его непростую историю в кибермире. Доннча не мог рассказать родителям, чем именно он занимается, но они точно знали: когда их сын проводил столько времени за компьютером, погружаясь в секретные проекты, это не всегда приводило к счастливым результатам. "Это все законно?" — спросил его отец в один из моментов визита.
У Доннчи не было иного выбора, кроме как заниматься своими личными делами, невзирая на беспокойство родителей. Проект "Пегас" набирал обороты с каждым днем, как будто вся команда из восьмидесяти человек только начала разгоняться перед долгим финальным рывком к финишной черте. Я чувствовал это в Париже, и, несомненно, Доннча тоже. Он составлял целую половину важнейшей команды криминалистов проекта, и журналисты, работающие над "Пегасом", с каждым днем все больше наваливались на его плечи.