Скопление людей перед входом в подземку было поистине огромным. Эта внушительная масса жила своей, особенной и пугающей жизнью. Люди, находясь во власти основного человеческого инстинкта, просто сходили с ума. Одновременно в разных местах зарождались мелкие очаги драк, перетекающие в групповые побоища. Ближе к входным дверям давка была такой сильной, что людей буквально размазывало о стены. Никто не обращал внимания на падающих под ноги стариков и затоптанных насмерть детей. Окончательно теряя человеческое лицо, люди рвали друг друга, словно дикие звери. Ужасающие крики смерти и боли сливались в один общий шум. Последней для Сергея каплей стала чудовищная по своему действию картина. В диком порыве ярости от собственного страха один из мужчин поднял мешающего под ногами ребенка и просто выкинул его метров на пять позади себя. Прямо под ноги обезумевших людей, наступавших сзади…
– Мы возвращаемся, – с непререкаемой твердостью объявил Сергей, спрыгивая на землю.
– Как? Почему? И куда?
Вопросы посыпались из Наташи словно переспелые сливы после того, как сильно потрясли дерево. Мужчина не стал ничего объяснять. Он молча забрал у жены Машу и помог женщине взобраться на автомобиль.
– Какой ужас… Жуткое зрелище…
Пораженная увиденным, Наташа с натугой успела сказать несколько слов, после чего нервное потрясение придавило женщину окончательно.
– Тут нам не пройти. Если сунемся, детей точно потеряем, – сдавленно произнес Сергей.
В его словах мелькнули едва различимые нотки обреченности. Он медленно опустился на одно колено и крепко обнял близняшек. Но уже через секунду поднял на жену полные твердой решимости глаза.
– Мы идем дальше? – стоя на крыше машины, задала вопрос Наташа, хотя уже знала на него ответ.
Психологические трансформации, которые происходят с людьми в подобных ситуациях, могут иметь всевозможные формы и последствия. Изначально они оба, после новости о надвигающейся катастрофе и мощного стресса, поникли и находились в состоянии полного оцепенения. Но сейчас, когда пришло понимание, что им реально придется бороться за жизнь своих детей, они словно воспряли духом. Самоконтроль занял свое лидирующее место, появилось четкое восприятие происходящего, а адекватность действий обрела свою закономерную устойчивость.
– Милая, послушай меня. Только не вспыхивай и постарайся принять мои слова максимально обдуманно и спокойно, – начиная говорить, Сергей взял супругу за руку. – Нам придется вернуться на “Арбатскую” и отдать детей военным…
Налитая свинцом пауза, длинною в целую жизнь, разорвала часть внутренних нитей, которые соединяли их семью в однородный монолит. Они смотрели друг другу прямо в глаза, а в это время те самые ниточки, которые совсем недавно держались крепкими стальными канатами, лопались будто невесомые мыльные пузыри. Наташа сильным рывком выдернула руку, а драматичность ситуации достигла своего апогея.
– Нет! – с несгибаемой жесткостью отреагировала она. – Этого не будет никогда!
– Но послуша…
– Я сказала нет!
Ее истошный крик напугал детей, и они одновременно заплакали. Даже некоторые из спешно идущих мимо людей оглянулись на женщину. Мозг Наташи в очередной раз переключился, меняя восприятие и отпуская вожжи эмоционального сдерживания. В секунду тело женщины ослабло, и она рухнула на колени рядом с малышами. Хватая детей в охапку, Наташа крепко-накрепко прижала их к себе и в который раз за день горько разрыдалась. Ожидая такой болезненно острой реакции, Сергей тоже опустился на землю. Его руки обняли самых близких людей, а на глаза навернулись слезы.
– Все будет хорошо… Все будет хорошо, – тихо бормотал он, пытаясь хоть как-то успокоить жену.
Она подняла на него красные от слез, заплаканные глаза.
– Ты, правда, считаешь, что другого выхода нет? – нервно сжимая его плечо, сквозь заливающие лицо слезы смогла она выдавить из себя слова.
– Правда. Иначе мы их не спасем. Сами, может быть, и выживем, но малышей потеряем.
– Как же так, Сереженька, как же так?
Мимо них молча проходили люди, которым они были не интересны и, тем более, не нужны. В столь мучительно сложный для всех час рыдающая семья уже никого не могла удивить.
– Наташ, нам нужно идти. Ради них мы обязаны сделать это, – со вновь появившейся решительностью Сергей оторвался от жены и детей.
– В них вся моя жизнь. Как они будут без мамы…
– Мы их обязательно найдем, когда все закончится, – без грамма сомнения заверил ее Сергей, целуя в губы.
– Ты обещаешь?
Она экспрессивно сжала его руку и с вновь появившейся надеждой заглянула в глаза.
– Клянусь!
В глазах и голосе Сергея появилось столько запредельной решительности, что Наташа безоговорочно поверила мужу. В этот очень сложный для материнской психологии момент в ее внутренней книге перевернулась очередная страничка и в которой раз за день все поменялось. Энергичным движением руки женщина смахнула слезы, крепко поцеловала малышей по очереди и порывисто поднялась.
– Идем! Мы обязаны дать им этот шанс!
