Соглашаясь, Сергей кивнул головой и следом за женой быстро встал. Без промедлений он взял Мишу на руки, Наташа подняла притихшую Машу, и семья торопливо двинулись обратно к метро “Арбатское”.
Подходя ближе к станции, супруги отметили, что людей стало гораздо меньше, а толпа у входа значительно поредела. Видимо, информация о закрытии “Арбатской” уже разлетелась по ближайшей округе и люди обходили ее стороной. С верой в чудесное спасение часть народа все еще толпилась перед мобильным заграждением, но с каждой минутой людей у этого входа в московскую подземку оставалось все меньше и меньше. На этот раз, чтобы прорваться ближе к забору, им понадобилось гораздо меньше усилий.
– М-а-й-о-о-о-р! – напрягая связки, во весь голос закричал Сергей.
– Что ты орешь? – откликнулся один из солдат по ту сторону ограждения. – Нет его здесь, он вниз спустился.
– Позови. Мы детей привели.
Словно пытаясь убедительно аргументировать свои слова, Сергей на вытянутых руках выставил Мишу перед собой.
– Чай, не слепые. Но лимит исчерпан, мы больше никого не берем…
– Как так? – только и смог выговорить Сергей.
Слова молодого военного, словно удушливая петля на шее, в долю секунды перекрыли родителям доступ воздуха. Их мир мгновенно рухнул в страшную пучину горестного отчаяния.
В красивых глазах Наташи появились слезы. Не в силах говорить, она лишь беззвучно открывала рот, как выброшенная на берег рыба. Очередной удар придавил с такой силой, что женщина не смогла устоять на ногах. Тело предательски ослабло, ноги безвольно подогнулись, и она мягко опустилась на землю. Сергей поставил сына на ноги, а сам склонился над теряющей сознание женой.
– Малышка, малышка, не пугай меня… Мне одному не справиться, – он шепотом заговорил с женой, покрывая лицо быстрыми поцелуями. – Я тебя очень, очень люблю. Мы сможем. Вместе мы точно сможем…
Не понимая, что происходит, малыши снова заплакали и дружно прильнули к маме. Своими маленькими ручонками они ласково обнимали ее за шею и что-то лепетали на своем (одной только маме известном) языке.
В это время, будто на небесах услышали их мольбы, двери метро распахнулись и появился уже знакомый им майор. С озабоченным видом он осмотрелся, недовольно покачал головой, но к ним все-таки подошел.
– Поздно вы пришли. Слишком поздно.
– Спаси их, майор. Возьми наших малышей, а мы сразу уйдем, – голос Сергея судорожно дрожал, а по щекам потекли слезы.
– Не могу. Мы уже набрали больше, чем рассчитано. Ни воды, ни еды на всех не хватит, – военный был холоден и непреклонен.
– Я вас умоляю. Вы же человек… Ради всего святого, не дайте нашим детям умереть… – находясь на грани нервного обморока, Наташа говорила совсем тихо, но люди по ту сторону забора ее услышали.
Женщина собрала последние силы, оторвала от себя Машеньку и подтолкнула ее к ограждению. Девочка, сделав два неуверенных шага в сторону ограждения, тут же развернулась и бросилась обратно на шею матери.
– Пожалуйста, майор. Вам всем зачтется это на небесах, – не находя больше других слов, с горьким отчаянием в голосе снова попросил Сергей. – Ради всего святого, сделайте добрый и так нужный вашей душе поступок.
Возможно, что именно в этих словах находился тайный ключ к сердцу этого человека. Никто не узнает, чем в тот момент они смогли зацепить военного за живое и почему он так поступил. Майор как-то странно дернулся и ударил правой рукой себя в область сердца. По его лицу пробежала мучительная гримаса боли, как при сжимающей сердце кардиалгии. Непродолжительное время мужчина молча стоял, закрыв глаза, и с видимым усилием массировал левую грудь. Как только боль оставила его в покое и ушла, он собственноручно открыл проход.
Опасаясь, что военный внезапно может передумать, Сергей без колебаний оторвал Мишу от плачущей матери и в два шага оказался рядом с майором. Пересиливая себя, он трясущимися руками передал сына, а сам развернулся к сидящей на земле жене. Обжигающей лавой по его щекам текли слезы, но он смог продолжить начатое. Мужчина торопливо вернулся обратно и склонился над сгорбленной женой. Моральные силы уже окончательно покинули бедную женщину, безжалостно оставляя ее истерзанную душу наедине с кошмарными мыслями. Она инстинктивно спрятала дочь под себя, пытаясь накрыть и защитить ребенка своим телом. Не в состоянии даже плакать, Наташа лишь напряженно всхлипывала и неестественно вздрагивала всем телом. Истеричный плач детей усугублял ситуацию, невообразимой болью пронзая ее материнское сердце. Превозмогая свою собственную любовь, Сергей резко перевернул жену и силой попытался разжать ей руки. Уже не понимая, что происходит, женщина отчаянно сопротивлялась и даже укусила мужа. Но силы оказались слишком неравны, он без всяких сомнений, конечно, победил.
