В доме Бруно кто-то был. Но не он. Еще с улицы она услышала музыку техно, тяжелую и громкую, как в «Берлин-панорама-баре». Начинался дождь. Сусанна вышла из лимузина Урсулы, прошла через маленький садик по дорожке, вымощенной камнем, и открыла дверь дома дубликатом ключа, который оставил ей Бруно. Ей не хотелось снова ночевать в его квартире, пока в голове с маниакальной навязчивостью крутились мысли о сербской девушке-самоубийце, жившей в этой комнате до нее.
Хельга лежала на диване в гостиной с сигаретой в руке. Рядом на полу стояла керамическая пепельница. Увидев вошедшую Сусанну, она, нажав кнопку на пульте дистанционного управления, выключила музыку.
– Похоже, в Нюрнберге все прошло неплохо.
Сусанна положила на кресло пакеты, которые несла в руках.
– Да уж не хуже, чем у тебя, – бросила Сусанна.
– Не стоит быть такой высокомерной. Это ведь я познакомила тебя с Урсулой.
Сусанна, извиняясь, взмахнула рукой.
– Прости, я не хотела, чтобы это так прозвучало. Просто я устала и не ожидала застать здесь тебя.
– Я приехала навестить мать, у нее очередной приступ беспокойства. Ты могла бы пойти со мной. Мать будет рада с тобой познакомиться. Посещения ее успокаивают. А потом пообедаем в доме моего отца.
– Я собиралась немного отдохнуть и сесть заниматься. Я прогуляла целых два дня, а время идет.
Хельга привстала, опираясь локтем на диванные подушки.
– На те деньги, что ты заработала, можно несколько лет жить без проблем. И потом, ты всегда можешь снова обратиться к Урсуле. Я так и делаю каждый раз, когда мне нужны бабки.
– Знаешь, не нравится мне все это.
– Не хочешь – не делай, тебя никто не заставляет.
– Урсула сказала, что, если я кому-нибудь расскажу, чем я там занималась, «они» меня убьют.
– Ничего с тобой не случится, если будешь держать рот на замке.
Сусанна снова взяла пакеты, положила их на стол и шлепнулась в кресло.
– Я устала. Мне надо принять душ и поспать.
– Если хочешь, я сделаю тебе полоску кристалла.
– У меня есть две таблетки экстези, Урсула подарила. Могу поделиться.
Сунув руку в карман джинсов, Сусанна достала маленький бумажный сверток и осторожно развернула его. Хельга одним прыжком вскочила с дивана.
– Пойду принесу воды.
Она сходила в кухню и тут же вернулась со стаканом. Они выпили по таблетке экстези, и Хельга снова уселась на диван, подобрав под себя согнутые ноги.
– Знаешь, что я тебе скажу… Я ненавижу Урсулу.
– А я думала, что вы…
– Пара? – спросила Хельга, сдерживая приступ смеха.
– Ну, знаешь, когда у нее в доме я увидела, как она тебя целует, я подумала, что вы любовницы.
– Урсула была влюблена в мою мать еще до того, как она свихнулась. Мне тогда было пятнадцать лет.
– Надо же, никогда бы не подумала.
– Это она научила меня всему, что я знаю о лесбийском сексе. Я веду беспорядочную сексуальную жизнь, потому что она так делала и продолжает делать, несмотря на возраст, – сказала Хельга. Потом сменила тон и спросила: – Чего я не понимаю, так это, к чему склоняешься ты в этом плане.
Сусанна никогда с полной ясностью не сознавала свои сексуальные предпочтения и никогда ни с кем об этом не говорила. Ей мог понравиться кто-нибудь из друзей, но она не хотела его как мужчину. Иногда в университете она чувствовала, что ее тянет к какой-нибудь сокурснице, но она не могла сделать ни одного шага, чтобы завоевать ее. Поэтому она решила уехать подальше от родителей, чтобы найти себя вдали от них, под предлогом того, что лейпцигский университет предоставил ей стипендию по программе «Эразмус».
– Честно говоря, я еще не знаю. Когда я тебя увидела, ты понравилась мне не меньше, чем Бруно, но я не могу тебе сказать почему.
– И что теперь? Ты поняла, к какому лагерю примкнуть?
Сусанна улыбнулась, и ее лицо приобрело гордое выражение.
– Я хочу найти настоящую любовь. Она и решит за меня.
– Любовь найти непросто, это я тебе точно говорю.
– Да, думаю, ты права. Бруно ясно дал мне понять – для него любовь всего лишь взаимовыгодный обмен: ты мне, я тебе, – сказала Сусанна.
Хельга приподнялась на диване и села, выпрямив спину и сложив ноги, в позу «лотос».
– А как ты провела время с меценатом?
– После экстези все оказалось проще, чем я думала.
– Проще? Большинство этих меценатов – протухшие слюнявые денежные мешки, на которых и смотреть-то противно. Почему, ты думаешь, Урсула предлагает им девочек вроде нас?
– Вчера вечером я думала, что мне действительно будет неприятно. Но при ближайшем рассмотрении он оказался крепким мужчиной, и довольно воспитанным.
– Он хорошо тебя оттрахал?
– Он сделал это несколько раз на столе в гостиной с колоннами. А потом отвел меня в свою комнату и повторил в постели в других позах.
– Ты его сосала?
– Я делала все, что он просил, пока он не уснул рядом со мной. Мне не сразу удалось заснуть, но, когда я проснулась, его уже не было в постели. Думаю, мне очень повезло.
На обратном пути в Лейпциг Урсула рассказала ей, что среди меценатов попадаются ненормальные. Сусанна не стала говорить об этом, но Хельга, видимо, догадалась, о чем она думала.
