– Эту информацию я получила минуту назад от неизвестного, который позвонил мне на мобильный телефон.
– Она надежна? – спросила помощница, копируя адрес.
– Думаю, да. В любом случае мы не можем терять время на возню с телефонной компанией.
– Комиссар не отвечает, – сказала помощница.
– Тогда оповести федералов и отправь опергруппу для штурма дома. Похитителей девочек может быть несколько, и они наверняка вооружены.
Прежде чем завести машину, Мирта Хогг ввела адрес дома в навигатор и подтвердила его с помощью географических координат. Потом набрала мобильный номер агента Европола, вставила ключ в зажигание, нажала на газ и помчалась по Дрезднерштрассе на восток.
Пока Мирта Хогг говорила с Маргарит Клодель, мимо с огромной скоростью проносились постепенно редеющие огни небольших домов, стоявших по обе стороны Торгауэрштрассе.
– Не могла дождаться, когда ты, наконец, позвонишь, – сказала агент Европола.
– Хельга сдержала свое слово. У меня адрес какого-то загородного дома. Постараюсь быть там как можно быстрее. Мне не удалось найти комиссара, но его помощница сделает все, чтобы туда срочно выехали оперативники, – сказала она.
Из динамиков послышался голос Маргарит Клодель.
– Кинематографический материал о «Стражах смерти» с диска, который вчера дала нам Хельга, подлинный. Сегодня утром я показала его эксперту Европола по документоскопии, и он дал заключение, что съемка велась одной из тех камер, которыми пользовались американские военные операторы во время Второй мировой войны. Кто-то из них мог попасть в плен к немцам. Возможно, речь идет о 35-миллиметровой камере «Аймо».
– А я сегодня утром проверяла подлинность фотографий с сорока восемью убитыми девушками. В Национальной библиотеке нашлась еще одна копия докторской диссертации профессора Хенгеля Тонвенгера, – сообщила Мирта Хогг, направляя мчавшийся на предельной скорости автомобиль по длинной прямой Пермозерштрассе. – То, что мы видели на снимках, не монтаж и не фальшивка. Убитые девушки реальны. Это была настоящая бойня, как и говорила Хельга. Скорее всего, ритуал «стражей смерти» – это обряд жертвоприношения древним богам из германской мифологии. Возможно, Тивазу – богу войны, которому подносили сердца шести девственниц, которых насиловали и зверски убивали во время шабашей ведьм, бытовавших в Германии до самого Средневековья. Этот ритуал приспособила для себя женщина-нацистка по имени Хелена Майтнер, чтобы придать мистический и духовный смысл каннибальским и некрофильским оргиям вроде той, что мы видели в фильме. Клаус знал это с того дня, когда прочитал книгу про «Стражей смерти», которую ему дал Густав Ластоон. Там все написано, поэтому его и убили, – пояснила она.
На подъезде к маленькому поселку Любщютц, насчитывавшему не более сотни низеньких домиков с большими лужайками, машина Мирты Хогг снизила скорость.
– Я в трех минутах от Дёгница. Позвоню тебе, когда буду знать, живы ли девочки.
– Мирта, не ходи в дом одна. Подожди, когда подъедет кто-нибудь из оперативников. Эти звери убьют тебя без малейшего колебания.
– Тогда помолись за меня, если знаешь, как это делается.
Дорога разделилась надвое, огибая густой лес из елей, дубов и берез, сплетавшихся друг с другом ветвями, образуя черные тени, блуждавшие в ночном тумане. Дом стоял в стороне от других, в самом центре леса.
Путь машине Мирты преградила высокая ограда. За ней в конце короткой асфальтовой дороги виднелся свет, просачивавшийся из дома, окруженного пышной растительностью. У парадной двери стояли шесть машин люксовых марок.
Все тело Мирты с ног до головы охватил сильнейший озноб. Она припарковалась на обочине дороги и позвонила помощнице комиссара.
– Шеф по-прежнему не отвечает на мои звонки, думаю, он на концерте и отключил телефон. Но федералы и спецназ выехали в сторону Дёгницерштрассе десять минут назад.
Мирта Хогг отключила звук на мобильном телефоне, оставив только виброзвонок, и убрала его в карман куртки. Выйдя из машины, она осторожно закрыла ее и достала пистолет. Прежде чем двинуться к ограде, она убедилась, что оружие заряжено, и сняла его с предохранителя. Проверила запасную обойму. Все на месте. Открыла калитку из заостренных железных прутьев и незаметно проскользнула внутрь, прячась среди окружавших дом деревьев и кустов. Она подошла сбоку к одному из окон, но внутри было темно. Единственным источником света был фонарь, висевший снаружи у входной двери.
У Мирты мелькнула мысль вернуться к ограде и дождаться там федералов и спецназа, но до их приезда оставалось еще минут десять, а похищенным девочкам угрожала смертельная опасность. Пока не поздно, она должна войти в дом одна, как, без сомнения, сделал бы Клаус.
В то время как Бруно Вайс играл на виолончели с оркестром «Гевандхауса», а Хельга забрала Сусанну с остановки трамвая на Майнцерштрассе, Мирта Хогг вставила ключ в замочную скважину входной двери загородного дома психиатра Отто фон Майера, не имея ни малейшего представления, что ее ждет внутри.
