– Только пару минут, пока ее вместе с другими девочками не забрали медики, приехавшие на «скорой». Все девочки в шоковом состоянии: они дрожали, плакали и не могли связать двух слов от ужаса. Но у Карлы хватило мужества подойти к похитителям и опознать Флая. Именно он в прошлое воскресенье заставил ее сесть в машину, потом привез в этот дом и запер в подвале. И еще она сказала мне, что Густав Ластоон был заперт здесь вместе с ними с самого первого дня. Они сидели в кромешной темноте со связанными руками и ногами и с кляпами во рту. Раз в день Флай и еще один мужчина по имени Натан спускались в подвал с фонариками и приносили им еду. Это был единственный свет, который они видели до тех пор, пока сегодня ночью не явилась женщина, одетая в нацистскую форму и платок, закрывавший лицо. Она зажгла факелы, заставила девочек раздеться и надеть черное белье и туфли на высоком каблуке. А пока они переодевались, она их успокаивала, обещая, что если они будут делать все, что она скажет, то на следующий день вернутся к себе домой.
– Девочкам потребуется много времени, чтобы пережить это жуткое происшествие, а Карле еще предстоит узнать о смерти отца. Как ребенок справится с такими невыносимыми страданиями!.. – Голос Маргарит Клодель был полон горечи.
– Ингрид тоже будет нелегко осознать то, что произошло, и смириться с этим. Как и нам с тобой, – призналась Мирта Хогг.
Инспектору очень хотелось закончить этот разговор, но Маргарит Клодель без тени смущения снова стала задавать вопросы.
– А кто другие арестованные?
– После того как спецназовцы надели на них наручники, они сами с гордостью назвали свои имена, будто гордились, считая себя пленными на новой войне, в которой потерпели поражение от врага. Они отказались говорить что-либо еще и не сказали, кто из них великий магистр тайного общества. Но у нас нет никаких сомнений, что помимо комиссара Клеменса Айзембага «стражами смерти» были отец Хельги Отто фон Майер, художник из Нюрнберга Максимилиан Лоух, бывший полицейский из отдела по борьбе с наркооборотом Натан Вебер, байкер Флай и Урсула Кайлен – та женщина, которая поставляла девушек для меценатов военизированной неонацистской организации.
– Та самая женщина? – с удивлением спросила Маргарит.
– Видела бы ты, каким холодным взглядом она окинула нас, когда с нее сняли платок, закрывавший лицо.
Забрав Сусанну на трамвайной остановке, Хельга сказала, что не хочет умирать в одиночестве. Еще она сказала, что в эти минуты ей полагалось быть со своим отцом в его загородном доме. Но теперь ее миссия выполнена, и она подошла к концу. К своему концу и концу истории «девчонок из выгребной ямы». Она станет последней, принявшей сверхдозу «Персефоны» – наркотика смерти и возрождения. Она снова встретится с Черной Луной, Ведьминой Головой, Туманностью, Яблоком П и Балериной. Но не здесь, а где-то в другом месте.
На глазах Сусанны выступили слезы.
– Нет, ты не должна умирать. Возможно, ты спасла этих девочек-подростков от ужаса и страданий, которые причинил бы им твой отец и остальные нацистские убийцы. Полиция понимает, что без твоей помощи они никогда не узнали бы, что на самом деле произошло с другими молодыми женщинами, которых убивали в Лейпциге в течение стольких лет.
Лицо Хельги покрывала мертвенная бледность, когда она отвечала Сусанне.
– Я тоже превратилась в убийцу, как Лесси. Помнишь чат? Мы обе слишком долго молчали, онемев от страха перед людьми-монстрами, какими были ее мучитель и мой отец. Инспектор Клаус Бауман погиб по моей вине. Я не знаю, что случилось с кладбищенским гидом, которого подозревала вся страна. И я одна буду в ответе за то, что может произойти с этими девочками. Я знала, что этой ночью отец и его друзья собирались их убить, потому что он сам вчера сказал мне об этом. Он хотел, чтобы я поехала с ним в загородный дом и прошла обряд инициализации, который проходят те, кто вступает в тайное общество «Стражи смерти». Потом они обвинили бы во всех преступлениях Густава Ластоона, а я в скором будущем заняла бы за их шестиугольным столом место, которое сейчас занимала Урсула. Тайное общество всегда возглавляла женщина, и мне предстояло стать будущим великим магистром. Я сказала отцу, что пока не чувствую себя готовой стать одной из них, но правда в том, что я собиралась предать их с того самого дня, когда узнала об ужасах, которые они творили. Я даже оставила на нарисованных саркофагах несколько волос своего отца и кусочек ногтя Урсулы, который я сама у нее отрезала, предложив сделать ей маникюр, чтобы полиция нашла их и обвинила в смерти «девчонок из выгребной ямы». Но все пошло не так, как я задумала. Они никогда не простят мне того, что я выдала их врагам, и будут искать меня, пока не найдут и не убьют так же зверски, как других своих жертв. Пока этого не произошло, я хочу отказаться от жизни, как сделали другие «девчонки из выгребной ямы». Я обещала им сделать это, когда выполню свою миссию. И так же как они, я хочу умереть легко, и чтобы рядом кто-нибудь был. Кто-то такой, как ты.
