Балерина: Чуть больше года назад, весной, я вышла замуж. Мы встречались еще со школы, хотя он был на несколько лет старше меня. Сплошная идиллия. Мы жили у моря, имели небольшой парусник и занимались любовью в любое время и в любом месте. Он только что начал работать врачом в больнице, а я работала инструктором по акробатическим прыжкам с парашютом. Он не хотел, чтобы я продолжала летать. Мы мечтали как можно скорее завести детей, и ему не давала покоя мысль, что в воздухе со мной может что-нибудь случиться. Школа аэронавтики и парашютизма принадлежала моим родителям. К тому же у них был свой парк маленьких самолетов, которые они сдавали в аренду, и это приносило вполне приличные деньги. Я продолжала работать в семейной фирме. Моим счастьем были мои родители и прыжки с парашютом. Они всегда старались быть рядом со мной. Впрочем, они и сейчас рядом. Они отдавали мне всю свою любовь и научили летать и в воздухе, и в жизни. Вы не представляете, что значит шагнуть в пустоту и падать… падать… глядя на землю сверху вниз, как будто ты не принадлежишь никому и ничему. Ты одна. Там наверху даже Господь бог тебе не помощник. Когда твои ноги отделяются от самолета, жалеть уже поздно. Ты уже не можешь вернуться назад. На миг жизнь и смерть соединяются в одно целое, чтобы ты могла танцевать между ними и решать, раскроешь ли парашют до того, как станет слишком поздно. Это момент настоящего волшебства!
Яблоко П: Вау!.. Ни фига себе всплеск адреналина!
Черная Луна: «Мне всегда нравилось танцевать между жизнью и смертью» – так ты сказала, когда мы говорили про твой ник. Теперь я его хорошо понимаю, Балерина.
Балерина: Это и было моим счастьем.
Туманность: Как здорово, что ты такая смелая. Я боюсь даже подниматься по лестнице, а иногда мне страшно просто выйти из дома.
Богомол: Ты до сих пор прыгаешь с парашютом?
Балерина: Нет, я больше не хочу летать. Но это грустная часть моей истории, а сегодня мы говорим только о радостных вещах.
