Черная Луна: Никто из нас не связывал тебе рук, чтобы ты не могла писать все, что хочешь.
Ведьмина Голова: Давай, Яблоко, говори. Сколько раз ты думала устроить себе передоз, чтобы навсегда остаться в другом мире?
Яблоко П: Я думаю об этом каждый день и каждую ночь, поэтому не понимаю, какого черта тратить на меня так много слов. Знаете, чем я занимаюсь? Что я делаю каждый день, чтобы заработать себе на дозу?
Богомол: Ты сама говорила, что позволяешь, чтобы тебя трахал кто угодно.
Яблоко П: Это было до того, как я приехала в Амстердам. Теперь мне уже не надо терпеть в своей постели всяких подонков.
Туманность: Фу, гадость какая!
Яблоко П: А ты что, никогда не сосала банан у мужика, Туманность?
Туманность: Нет, и никогда не буду, можешь не сомневаться. Меня тошнит от одной мысли.
Черная Луна: По-моему, очень хорошо, что Яблоку П больше не приходится продавать свое тело всяким мерзким типам.
Ведьмина Голова: Козлы, подонки!
Яблоко П: Теперь я продаю себя по-другому.
Балерина: Яблоко П, чем ты занимаешься?
Богомол: Ты же не станешь продавать свои органы?
Яблоко П: Нет. Хочу быть целой, когда умру.
Ведьмина Голова: А-а, я знаю. Ты ездишь по «вампирным» больницам и продаешь свою кровь.
Яблоко П: Сначала я хотела стать топ-моделью, потом стала шлюхой, а теперь я подопытный кролик.
Балерина: На тебе ставят медицинские опыты?
Яблоко П: Холодно, холодно.
Туманность: Почему вам так нравится превращать все в игру?
Черная Луна: Всегда приятней иметь дело с комедией, чем с драмой.
Яблоко П: Я тестирую наркотики. Принимаю все, что мне приносят дилеры, а они наблюдают за моей реакцией. Это просто чума.
Ведьмина Голова: Обалдеть, ха-ха-ха.
Богомол: Ты пробовала штуку под названием «Каннибал»?
Яблоко П: Да, полное говно. Годится только для зомби.
Балерина: Черт, да ты чокнутая!
Яблоко П: Но у меня есть для вас сюрприз. Приготовила для нашей встречи в Берлине. Уверена, что всем понравится.
Богомол: А поподробней?
Яблоко П: Называется «Персефона».
<p>Глава 18</p>Трасса шла по прямой, пересекая обширные распаханные поля зеленовато-землистого цвета. Бесконечный монотонный коллаж – единственное, что видела Сусанна, пока разговаривала с Хельгой, сидя в ее черной спортивной машине, стремительно и бесшумно скользившей по асфальту. Небо потемнело, у горизонта скопились плотные серые тучи.
Прошел час с тех пор, как они выехали из Лейпцига. Хельга вела машину и без умолку говорила. Она рассказывала о том, какие теплые отношения связывают ее с Бруно. Они учились в одной школе и продолжали ежедневно встречаться, когда она поступила в институт, а он окончил консерваторию. Он был вундеркиндом. И еще у них есть общая тайна. Будучи подростками, они заключили договор, что всегда будут как брат с сестрой. Этот договор они скрепили кровью.
Сусанна гадала, рассказывал ли ей Бруно о записке, которую она нашла в одной из книг Лесси. И знает ли Хельга о том, что у себя дома в мансарде он прячет пистолет и еще одну записку, написанную тем же почерком.
