– А чем ты занимаешься? – спросила Сусанна, хотя все ее мысли крутились вокруг этих незаданных вопросов. Она согласилась провести выходные с Хельгой в Берлине не только из желания попутешествовать. Ей хотелось поближе познакомиться с Хельгой, чтобы через нее узнать больше о жизни Бруно и Лесси.
– Я окончила школу изящных искусств в Берлине. Пишу картины и иногда выставляю их. Но в основном я занимаюсь дизайном одежды и других авангардных объектов. Мне нравится изучать формы, текстуры, цвета. Создавать новые вещи, непохожие на другие, ну, не знаю… Я пытаюсь найти что-то оригинальное, истинный креатив, то, чего никто никогда не видел. Берлин – Мекка европейского авангарда. Как Нью-Йорк в Соединенных Штатах.
– А я думала, столица искусств по-прежнему Париж, – заметила Сусанна, чтобы сказать хоть что-то о том, о чем не имела ни малейшего представления. Она никогда не интересовалась искусством: ни живописью, ни музыкой, ни театром. Ее жизнью были горные лыжи зимой и учеба в остальное время года.
За окном стали появляться леса. Воспользовавшись моментом, Хельга объяснила Сусанне, что во время своего длительного пребывания в Лейпциге она может выбрать один из двух вариантов: либо вести жизнь студентки среди своих товарищей по «Эразмусу», либо приобрести уникальный незабываемый опыт, общаясь с ней и Бруно Вайсом. Они уже окончили учебу и могут открыть перед ней совсем другую жизнь – мир за пределами университетских стен.
Сусанна слушала ее, молча. Про себя она думала, что было бы очень интересно узнать, что представляет собой жизнь на востоке Германии, общаясь с двумя настоящими немцами.
– Я уверена, что Берлин тебя удивит, – сказала Хельга. Потом она взяла телефон и куда-то позвонила, однако отключилась, так ни с кем и не поговорив.
На подъезде к окраинам мегаполиса спорткар Хельги съехал с шоссе в сторону Николазее – расположенного на юго-западе района роскошных особняков, невысоких домов и гигантских деревьев.
Сусанна не знала, куда они едут.
– Мы уже приехали в Берлин? – спросила она.
– Еще нет. Я хочу, чтобы ты увидела одно потрясающее место, пока не стемнеет.
Проехав по пустым улицам, машина выехала на узкую дорогу, с подступающим с обеих сторон лесом. Еще через пару минут они выехали из леса и направились к берегу озера.
Хельга остановилась перед маленьким деревянным домиком, рядом с которым на мелководье стояли разные парусные лодки. Когда Сусанна вышла из машины, ей показалось, что они приехали к морю.
– Где мы находимся? – спросила она.
Ее захватила красота песчаного пляжа и огромного зеркала воды, расстилавшегося перед ними.
– Это озеро Ванзее.
– Потрясающее место! – воскликнула Сусанна.
– Обычно я приезжаю сюда весной, здесь живет моя подруга. До Берлина отсюда минут двадцать. Здесь лучше писать картины, чем в городской суете. Вдохновенье приходит само собой.
Сусанна заметила, что к ним кто-то приближается по берегу реки. Женщина лет сорока, одетая в джинсы, темно-синюю куртку и черную шерстяную шапку, из-под которой виднелись длинные пряди светлых волос. Она шла по пляжу, и ее лицо светилось такой безмятежностью, что Сусанна невольно позавидовала ей. Подойдя к ним, женщина улыбнулась.
– Познакомься, моя подруга Урсула Кайлен, – сказала Хельга.
Женщина пригласила их выпить кофе у нее дома. Хельга договорилась с ней о встрече еще до отъезда из Лейпцига, но, чтобы сделать сюрприз, не сказала Сусанне, что они сделают здесь остановку до приезда в Берлин. Звонок, который она сделала из машины, сообщил Урсуле, что они скоро подъедут. Поэтому Урсула поджидала их неподалеку от причала. Ее дом стоял всего в нескольких шагах от берега с другой стороны от пришвартованных лодок.
С наступлением вечера поднялся ветер и начался дождь.
Самолет, на котором Маргарит Клодель должна была лететь из Берлина в Париж, отправлялся в пять часов вечера. Клаус Бауман отвез ее на своей машине до Центрального вокзала Лейпцига. Построенный в стиле неоклассицизма, вокзал считается самым большим в Европе благодаря своим двадцати восьми путям и многочисленным платформам под прозрачными арочными сводами. Бесчисленные такси выстроились перед магазинами, располагавшимися с внешней стороны здания.
Люди входили на вокзал и уезжали, не попадая под начавшийся дождь и сильный холодный ветер, который начал дуть с севера.
Маргарит Клодель вышла из машины, запахнула свой бежевый плащ, подхватила дорожную сумку и, пройдя несколько метров, отделявших ее от главного входа, исчезла внутри. Прощаясь с Клаусом в машине, она поцеловала его в щеку, едва коснувшись губами уголка его рта.
– Увидимся в понедельник, – сказал он, вдохнув аромат ее духов, паривший в воздухе.
В этот неприветливый вечер Клаус не стал возвращаться в комиссариат, а прямо с вокзала поехал домой в Гохлисмит. С дороги он позвонил Маргарит Клодель. Ему хотелось ей кое-что сказать.
– Только что села в поезд, – пробормотала она в ответ.
– Я хотел сказать, что очень рад нашему знакомству.
