– Нет, спасибо, я лучше пойду.
Весь вечер они с Анной занимались приятными делами: играли в баскетбол, слушали музыку, готовили сладкий попкорн – так что Розалинда почти не вспоминала про папу и про Марианну и не беспокоилась. И чувствовала себя прекрасно. Но не может же она ещё и на ночь остаться у подруги, когда к ним в гости приехала тётя Клер. Это уж было бы совсем некрасиво и бессердечно.
– Не беспокойся, Рози, – улыбнулась Аннина мама. – Всё с твоим папой будет хорошо. Вот увидишь!
– Да, конечно. – Розалинда наконец выбралась из машины. «Всё будет хорошо!» Бессмысленная фраза, подумала она. Разве можно заранее знать, как что будет? А не знаешь, тогда зачем говорить?
И Анна с мамой уехали. Подходя к крыльцу, Розалинда думала, удастся ли ей незаметно проскочить к себе в комнату. Разговаривать ни с кем не хотелось. Ей вообще ничего не хотелось: ни выслушивать рассказы о том, как папа собирался, ни встречать его, когда он вернётся. Имеет же она право хоть раз в жизни просто пойти и лечь спать? И ни о чём не беспокоиться.
Она тихо проскользнула в дом и заглянула в гостиную. Тётя Клер сидела на диване, смотрела телевизор – кажется, какое-то старое английское кино, – а Джейн и Скай мирно спали, растянувшись на полу. Тётя Клер, правда, заметила старшую племянницу – послала ей воздушный поцелуй. Но Розалинда только помахала в ответ и на цыпочках пошла дальше. Так, пока всё хорошо. Осталось только подняться наверх, заглянуть к Бетти… Но, проходя мимо кухни, Розалинда услышала, как хлопнула дверца холодильника. Кто это? Неужели Бетти среди ночи решила устроить себе перекус?
Но это оказался Томми: он ел мороженое прямо из пластикового ведёрка. Томми стоял спиной к двери, и Розалинда вполне могла пробраться незамеченной, но ей вдруг самой зверски захотелось мороженого.
– Воспитанные люди пользуются посудой, – заметила она.
Застуканный на месте преступления Томми обернулся с таким беспомощным видом, что ей даже стало его жалко. Она достала из шкафа две чашки, в одну плюхнула кусок побольше – для Томми, в другую поменьше – для себя.
– Спасибо, – сказал он. – Это я из-за кино такой голодный.
– По-моему, ты из-за всего бываешь голодный.
– Вообще-то да. – Чашка внезапно выскользнула у Томми из рук, мороженое шмякнулось на стол и разлетелось во все стороны – больше всего в сторону футболки Томми.
Да что с ним такое, подумала Розалинда. Неужто это она его так напугала? Она вытерла его футболку влажным полотенцем и выдала ему новую порцию.
– Ты не заболел?
– Нет. – Томми поставил своё мороженое на стол с таким видом, будто говорил: вот видишь, могу и не ронять, если захочу. – Рози, ты знаешь Трилби Рамирес?
– Знаю в лицо, а так нет.
Если точнее, то Розалинда знала, что Трилби учится в восьмом классе, у неё прямые чёрные волосы до пояса. И ещё она ходит на гимнастику. Розалинда видела однажды, какой идеальный шпагат у неё получается на бревне.
– Она зовёт меня сходить с ней завтра на «Осеннюю феерию».
– Правда, что ли? – Пожалуй, это прозвучало не слишком вежливо, и Розалинда попробовала ещё раз: – А почему?
– Не знаю. – Томми пожал плечами, и вид у него, кажется, был такой же удивлённый, как у Розалинды. – Может, я ей нравлюсь.
Розалинда чуть опять не спросила «А почему?», но вовремя прикусила язык. В конце концов, почему Томми не может кому-то нравиться?
– Это понятно. Я просто хотела сказать… – Розалинда тоже как-то пыталась сделать шпагат на бревне, но упала и сильно ушибла локоть. Но бревно бревном, а интеллект интеллектом, это всё-таки разные вещи. – Не помню, что я хотела сказать. И как, ты идёшь?
– Не решил пока. Как считаешь, мне идти или?..
– Почему бы и нет? – Розалинда вдруг почувствовала, как она устала. Скорее бы уже Томми ушёл домой, и она бы про него сразу забыла. И про Трилби Рамирес тоже. И про её длинные чёрные волосы.
– В общем, я хотел сказать… Короче, если ты… – Томми рассеянно стукнул себя ложкой по голове – и дёрнулся от неожиданности. Он, кажется, не учёл, что он без шлема.
– Если я – что?
– Ничего… Ну, точнее, вот что. Я подумал, лучше бы ты тоже пошла на эту «Феерию». Вот.
– Ах, лучше бы. – Розалинда отнесла свою чашку в раковину. – Ты знаешь, а меня на эту «Феерию» никто не приглашал.
– Ну да… Рози, пожалуйста, не сердись на меня, а?
– С чего ты взял, что я сержусь? Просто я устала сегодня.
– А-а, – Томми встал. – Тогда я… пойду, да? Спасибо за мороженое.
– Пожалуйста.
– Спокойной ночи?
Розалинда не ответила, даже не обернулась. Мужчины, конечно, странные существа, но у неё сейчас не было сил разбираться в их странностях. Она страшно, страшно устала. Поэтому она просто стояла и ждала, пока Томми уйдёт. И можно будет наконец лечь спать.
Хотя нет, у неё же есть ещё одно дело. Розалинда тихонько поднялась наверх и направилась в комнату младшей сестрёнки, очень надеясь, что та уже уснула и обойдётся без вечернего рассказа. К счастью, тут всё было в порядке. Бетти крепко спала. Правда, её одеяло и почти все игрушечные звери валялись на полу. А в ногах у Бетти виновато моргал разбуженный Пёс.
– Место! – шёпотом приказала Розалинда.
