– Ну вот, видите? Страшно необъективен. И все родители так. – Скай вздохнула. Ианте хорошо, она правда очень умная. И ей это даже не надо доказывать, она ведь уже астрофизик. Никто не потащит астрофизика на сцену, играть в какой-то ацтекской пьесе.
Ианта, кажется, услышала вздох. Во всяком случае, она открыла дверь шире, приглашая Скай войти. Скай так и сделала, решив, что смотреть на Бена в пижамке всё равно лучше, чем репетировать постылую пьесу.
– Как съездила? – спросила Ианта. – Джейн мне говорила, что ты ездила в Бостон, в гости к вашему другу.
– Нормально съездила, спасибо, – ответила Скай и, неожиданно для себя самой, пожаловалась: – Домой только возвращаться не хотелось.
– Не хотелось домой?
– Да нет, вы не думайте, я своих очень люблю и дом люблю. Но через девятнадцать, уже почти восемнадцать дней мне придётся играть на сцене. Главную роль – представляете? Кошмар, в общем.
– А, в той пьесе про ацтеков, – Ианта кивнула. – Да, Джейн мне рассказывала. Но она говорит, что пьеса очень хорошая.
– Конечно, а что же она ещё скажет! – Скай отчаянно захотелось пнуть что-нибудь изо всех сил, она даже начала озираться в поисках этого чего-нибудь, но в чужом доме не всегда сразу найдёшь что пнуть. Дома хоть можно попинать разбросанные вещи Джейн. – Простите, что я сегодня такая сердитая… Я лучше пойду.
– Нет-нет, не уходи, я хочу тебе кое-что показать. Сейчас, я только уложу Бена в кроватку и вернусь. Подожди меня здесь, хорошо?
Но Бен вдруг протянул свои толстенькие ручки к Скай и сказал:
– Утя.
– Или давай так: ты его уложишь, а я пока всё приготовлю… Детская наверху, прямо рядом с лестницей. Как закончишь там – выходи во двор через кухню! – С этими словами Ианта сунула ребёнка Скай и убежала куда-то вглубь дома.
Скай беспомощно смотрела ей вслед. Как держат-то этих младенцев? Когда-то давно она, конечно, брала на руки маленькую Бетти. И то старалась делать это пореже, потому что Бетти каждый раз начинала вопить. А если Бен сейчас начнёт вопить, что тогда?
Она попробовала перехватить его поудобнее – Бен тут же привалился к её плечу, повозился немного и булькнул. Скай даже забеспокоилась, не выдал ли он обратно весь свой ужин, но пронесло: это оказался просто счастливый «бульк». В общем, пока всё шло нормально, надо было только как-то доставить младенца на второй этаж и не повредить. Скай медленно двинулась вверх по лестнице, держа Бена как бомбу, которая может рвануть в любой момент. Наверху она остановилась и позволила себе на секунду расслабиться. Так, осталось теперь дотянуть до детской – и скинуть с себя груз ответственности.
Детская была небесно-голубая, вся сверху донизу. На потолке золотистые созвездия, вдоль стен полки, а на них уточки, уточки, уточки – всех мыслимых и немыслимых цветов и размеров. Но Скай на уточек даже не смотрела, ей надо было поскорее добраться до угла, где стояла кроватка, и осторожно (осторожно!) уложить туда Бена. Всё, уложила. В кроватке хозяина терпеливо ждала ещё одна уточка – маленькая, беленькая.
– Ты извини, что я так не люблю младенцев, – сказала Скай Бену. – Лично против тебя я ничего не имею. Ты же не можешь взять и немедленно вырасти.
Бен моргнул, крепко ухватился за уточкин клюв и закрыл глаза. Так, что дальше? Скай потерянно огляделась. Ага, вот это жёлто-красно-клетчатое на спинке кроватки – наверно, одеяло. Значит, его надо развернуть и укрыть ребёнка. Готово. А ребёнок-то, оказывается, уже уснул. Она не задумываясь наклонилась и… Что она делает?.. Скай испуганно распрямилась и даже попятилась от кроватки. Что это на неё нашло? Помешалась, что ли? Чуть не поцеловала Бена в толстую щёку.
Она выключила свет и с лёгким сердцем сбежала с лестницы. Всё обошлось. Теперь поскорее выяснить, что там такое у Ианты во дворе. Хотя, конечно, всё равно будет интересно, что бы это ни было. В астрофизике вообще всё интересно.
Вот это да! Ианта устанавливала телескоп, самый-пресамый настоящий телескоп – труба, тренога, всё как полагается.
– Ой, Ианта! – От радости Скай сорвалась с места и, гарцуя, описала круг по двору.
– Сейчас, конечно, ещё не совсем стемнело, да и городские огни будут мешать… Но то, что я собираюсь тебе показать, мы и с огнями увидим.
– А что это? – выдохнула Скай. Хотя какая разница что? Сейчас она будет смотреть в телескоп, вот что главное!
Ианта пока наводила телескоп и что-то в нём подкручивала, глядя в окуляр. Наконец она обернулась и кивнула Скай: можно!
Скай наклонилась к окуляру – с ума сойти, какая красота! Прямо перед её восхищённым глазом (второй был зажмурен) мерцал прекрасный сияющий диск.
– Венера, – сказала Ианта. – Ацтеки называли её Кетцалькоатль – значит «пернатый змей». Это у них был символ смерти и возрождения.
– У ацтеков, да? – Впервые за много недель Скай произнесла слово «ацтеки» без содрогания. Почему, интересно, ей ни разу не приходило в голову, что ацтеки тоже любили разглядывать небо, совсем как она, сидя у себя на крыше?
