Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

— Мне нужно с вами поговорить. Полагаю, эта история полностью дезорганизовала привычный уклад жизни в доме. И боюсь, тут уж ничего не поделаешь. Но думаю, это немного облегчит ваше положение, если я объясню, какие последуют формальности.

— Вот как, сэр?

— Вскоре прибудет машина из морга. И будет лучше, если держать всех в стороне от этой сцены. Не хочу лишний раз тревожить мистера Темплтона, но я вынужден допросить оставшихся в доме. А потому неплохо было бы найти подходящее для этой цели местечко. Это возможно?

— На первом этаже, сэр, есть старый кабинет мистера Ричарда. И он свободен.

— Отлично. А где именно он находится?

— Третья дверь справа по коридору, сэр.

— Очень хорошо. — Аллейн взглянул на бледное безучастное лицо дворецкого. — Вам полезно будет знать следующее. Это чтобы не возникало путаницы и смятения, которые неизбежно сопровождают инциденты такого сорта. Чем дальше мы будем продвигаться в расследовании, тем меньше публичности на официальном дознании. Надеюсь, вы меня поняли?

— Так точно, сэр, — ответил Грейсфилд и сразу заметно расслабился.

— Вот и прекрасно. Прощу прощения за то, что доставили вам столько хлопот и неприятностей.

Грейсфилд приложил правую руку к груди, как бы принимая извинения. И тихо кашлянул.

— Спасибо вам, Грейсфилд.

— Это вам большое спасибо, сэр, — сказал Грейсфилд. — Пойду разыщу миссис Пламтри. Ну а потом еще раз проверю, в порядке ли кабинет на первом этаже. — И он, слегка склонив голову набок, начал подниматься по лестнице.

Аллейн поманил пальцем, и к нему тотчас подошел констебль, дежуривший у входной двери.

— Что произошло за это время с мистером Дейкерсом? — спросил его Аллейн. — Отвечайте кратно и по возможности полно.

— Он прибыл, сэр, минуты через три после того, как вы всех нас проинструктировали. И я, как было велено, попросил его назвать имя и остаться в доме, поскольку имело место происшествие. Он подумал, что что-то случилось с машиной. Ну и не слишком расстроился. Он был очень возбужден и огорчен. Поднялся наверх и пробыл там минут восемь-десять. А вы в это время находились с мистером Фоксом и леди вон в той маленькой комнате, сэр. А потом он вышел, и я увидел в его руках портфель. Мистер Дейкерс подошел к двери и хотел выйти на улицу, но я его не пустил. И он страшно огорчился, сэр, даже еще больше, чем прежде. И сказал: «Господи! Что же это такое?» Ну а потом направился прямехонько в ту комнату, где находились вы, сэр.

— Ясно. Спасибо. Продолжайте наблюдать.

— Слушаюсь, сэр, — отозвался констебль.

— И еще, Филпотт…

— Да, сэр?

— Мы послали за еще одним человеком из Ярда. И потом, не хотелось бы, чтобы гости расхаживали из комнаты в комнату. Соберите их всех в большой гостиной и держите там, в том числе полковника Уорендера и мистера Темплтона, если ему стало лучше. А мистер Дейкерс пусть остается там, где есть. Поставьте нового человека дежурить у входной двери. А сами ведите наблюдение из обеденного зала. В туалет, конечно, придется отпускать, тут уж ничего не поделаешь, но в остальном — никаких хождений по дому. Если полковник Уорендер пожелает воспользоваться туалетом, пойдете вместе с ним.

— Сэр.

— И попросите мистера Фокса подняться ко мне, наверх.

Констебль отошел.

Громкое шарканье возвестило о появлении старухи Нинн. Она медленно спускалась по лестнице. Дошла до конца, увидела Аллейна, взглянула на него и зашаркала дальше. Лицо раскраснелось, уголки сморщенных губ опущены. Просто удивительно, как от такой тщедушной персоны мог исходить столь сильный запах винного перегара.

— Миссис Пламтри? — окликнул ее Аллейн.

— Да, — ответила старая Нинн. Резко остановилась, взглянула ему прямо в лицо. Глаза у нее были удивительно трагические.

— Вы ведь идете присмотреть за мистером Ричардом, да?

— Что он с собой сотворил? — ответила она вопросом на вопрос, словно Ричард был маленьким мальчиком и оцарапал колено во время игры в мяч.

— Он потерял сознание. Врач считает, что от шока.

— Всегда принимал все слишком близко к сердцу, — проворчала старуха Нинн.

— Это ведь вы его вырастили?

— Да, нянчила с трех месяцев. — Она по-прежнему не сводила глаз с Аллейна. — Такой хороший был мальчик, — добавила она, словно кто-то принижал достоинства Ричарда, — и вырос в хорошего человека. Никогда никому не причинил зла.

— Так он сирота? — спросил Аллейн.

— Отец и мать погибли в автомобильной катастрофе.

— Прискорбно слышать.

— Вам этого не понять, — буркнула старуха Нинн. — Никогда не понять того, чего сами не испытали.

— Ну и, разумеется, мисс Беллами… миссис Темплтон взяла его под опеку.

— Сама она, — сказала Нинн, — была совсем другим ребенком. Вы уж извините, но мне надобно идти, присмотреть за мальчиком. — Но при этом она не сразу сдвинулась с места. И очень громко добавила: — Что бы там ни произошло, а винить его не в чем. — И Нинн тяжело и с шарканьем зашлепала дальше.

Аллейн призадумался — его заинтересовали наблюдения старухи. Особенно многообещающим казалось одно из них.

Тут из гостиной вышел доктор Харкнесс. Вид у него был бледный.