Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

— Нет, спасибо, как-то не очень хочется. Мне крайне необходима поддержка такого доброго и терпеливого человека, как ты. Может, кто другой хочет поиграть? Мистер Макангус, к примеру? Наверняка он игрок получше, чем я.

— Мистер Макангус спит сном праведника. И еще ты прекрасно знаешь, что говоришь ерунду.

— Тогда с кем же? — Джемайма нервно откинула волосы со лба. — Хотя, наверное, для игры уже слишком жарко. — Она покосилась на группу людей, устроившихся в тени под верхней палубой. Мистер Мэрримен отложил книги и беседовал о чем-то с Аллейном. Наставительно тряс пальцем и с жаром выплевывал слова.

— Ну вот, снова превратился в мистера Чипса, — заметил Тим. — Бедняга Аллейн.

И тут же ему в лицо бросилась краска. В голову полезли самые неприятные мысли. Но доминировала одна: как же мог он, Тим Мэйкпис, человек ответственный, человек науки, психиатр, допустить столь досадный промах, совершить такую дурацкую ошибку? Стоит ли признаваться в ней Аллейну? Как теперь объяснить все это Джемайме? И тут он услышал ее голос.

— Что ты сказал? — спрашивала она.

— Бедняга Бродерик.

— Разве его зовут Аланом? Слишком уж вольно ты обращаешься с христианскими именами. Разве ты с ним на дружеской ноге?

— В лицо так не называю, — после паузы ответил Тим. — Просто он нравится мне, вот и все.

— Мне тоже нравится. Просто ужас до чего. Мы ведь и раньше об этом говорили. — Джемайма нетерпеливо тряхнула головой. — В любом случае, — добавила она, — он не виновен. Я в этом уверена.

Тим так и застыл на месте, нервно облизал губы.

— О чем это ты? — спросил он. — Что значит «невиновен»?

— Ты в порядке, Тим?

— Да, абсолютно.

— Выглядишь как-то странно.

— Это все жара. Идем-ка лучше сюда.

Он взял ее под руку и повел к маленькой веранде, затем усадил ее в шезлонг, принадлежащий миссис Диллингтон-Блик, а сам уселся на краешек шезлонга Обина Дейла.

— Что значит «невиновен»? — повторил он.

Джемайма удивленно смотрела на него.

— Не стоит воспринимать все это так серьезно, — заметила она. — Хотя, возможно, ты относишься к этому иначе, чем я.

— К чему к этому?

— Ну, к истории с куклой миссис Диллингтон-Блик. Это был просто чудовищный поступок, и мне все равно, кто что говорит, я уверена: кто-то сделал это нарочно. Если бы на нее наступили нечаянно, она пострадала бы меньше. И потом, класть цветок на грудь — если это и шутка, то самая гадкая и подлая!

Тим наклонился и медленно зашнуровал туфлю. А когда выпрямился, Джемайма спросила:

— С тобой правда все в порядке? То бледнеешь, то краснеешь, меняешь окраску, как хамелеон.

— А сейчас я какой?

— Жутко красный.

— Наверное, потому, что нагибался. А насчет куклы с тобой согласен. Очень грубый и некрасивый поступок. Возможно, один из матросов напился, вот и сотворил такое.

— Что-то я не видела здесь пьяных матросов. Знаешь, кто это, по моему мнению?

— Кто?

— Мистер Кадди.

— Да бог с тобой, Джем. Почему именно он? — спросил Тим.

— Да потому что он все время улыбался и улыбался, когда мистер Бродерик показывал куклу.

— Да у него просто хроническая усмешка. Не сходит с лица.

— И все равно, — Джемайма взглянула на Тима и тут же отвернулась. — По моему мнению, — пробормотала она, — он просто ГС.

— Кто?

— Грязный старикан. Честно скажу, меньше всего мне хотелось бы оказаться одной на палубе с наступлением темноты и встретить его.

Тим поспешил предупредить ее, чтобы вечерами она на палубу одна не выходила.

— Ради безопасности всегда можешь взять с собой меня, — сказал он. — Я человек надежный.

Джемайма рассеянно усмехнулась. Похоже, она сомневалась, стоит ли затрагивать эту тему.

— Ну, что такое? — спросил он.

— Ничего. Нет, правда, ничего. Просто… ну, я не знаю. Все началось тогда, когда Денис принес эти гиацинты миссис Дэ Бэ в салон. На второй день путешествия. С тех пор мы не можем ни о чем думать и говорить, кроме как об этих ужасных убийствах. Все время. Чего стоит одно это обсуждение алиби накануне прибытия в Лас-Пальмас, и мисс Эббот тогда просто сломалась. И ее личные неприятности тут совершенно ни при чем, бедняжка. А потом эта ужасная история с девушкой, которая должна была доставить цветы миссис Дэ Бэ и погибла. А теперь еще и сломанная кукла. Ты, наверное, думаешь, что я свихнулась, — добавила Джемайма, — но эта последняя история меня подкосила. И знаешь, какая мысль просто не выходит из головы? Что если этот ужасный Цветочный Убийца у нас на борту?..

Тим предупреждающе вскинул руку, но было поздно — тень мужской фигуры уже упала на палубу рядом с Джемаймой.

— Милое мое дитя! — воскликнул Обин Дейл. — Что за патологически мрачные предчувствия!

Тим и Джемайма встали с шезлонгов. Тим пробормотал автоматически, в надежде хоть как-то скрыть смущение:

— Боюсь, мы вторглись на вашу частную территорию.

— Мальчик мой дорогой! — воскликнул Дейл. — Да можете пользоваться этими дурацкими шезлонгами сколько душе угодно! Когда хотите, лично я не возражаю. И уверен, мадам будет просто в восторге.

Он принес целую гору подушек и пледов и принялся раскладывать их на шезлонгах.