Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

Чарльз Темплтон смотрел из окна на маленькую лондонскую площадь, залитую лучами яркого апрельского солнца. На углу Пардонер-Роу женщина продавала цветы — сидела, утопая в целом море тюльпанов. Тюльпаны были повсюду. Даже его жена превратила подоконник аркообразного окна в цветник, и выращивала на нем не только тюльпаны, но и множество рано зацветающих азалий, некоторые бутоны еще не распустились. Он рассеянно рассматривал эти цветы и вдруг заметил среди них жестяной баллончик со спреем. На этикетке красовалась надпись: «Распылитель от насекомых и садовых вредителей». Ниже была наклейка с предупреждениями, что неправильное использование этого средства может привести к летальному исходу. Чарльз рассмотрел эти надписи в монокль.

— Флоренс, — сказал он, — не думаю, что здесь самое подходящее место для этой опасной штуки.

— Вот и я то же самое ей говорю, — заметила, вернувшись из ванной, Флоренс.

— Здесь столько предупреждений. Этот яд нельзя использовать в замкнутом пространстве. А она, наверное, так и делает?

— Да я ей говорила, все бесполезно, — ответила Флоренс.

— Нет, не нравится мне это. Может, выбросишь ее?

— Ага, и получу за это такой нагоняй, что мало не покажется, — проворчала Флоренс.

— И тем не менее, — настаивал Чарльз, — это гадость надо выбросить. Может, скажешь, что куда-то задевалась?

Флоренс окинула его полным презрения взглядом и что-то пробормотала себе под нос.

— Что ты сказала? — спросил он.

— Сказала, что не так-то это просто. Она все знает. Читать умеет. Я ей говорила. — Тут Флоренс, гневно сверкнув глазами, уставилась на него. — Я принимаю приказы только от нее. Так было и так оно всегда будет.

Чарльз молчал секунду-другую.

— Это верно, — проговорил он. — И все же… — Тут он услышал голос жены. Она выключила душ, вздохнула и вышла в спальню.

На мисс Беллами красовался наряд — подарок от Флоренс. На паркет падало пятно солнечного света, и она позировала в нем, радостная и не осознающая, как это полупрозрачное одеяние ее разоблачает.

— Ты только посмотри на мою новую шикарную сорочку! — воскликнула она. — Подарок от Флоренс! Вот самый подходящий туалет для дня рождения.

Она обставила свой «выход» умело, комично и провокационно одновременно, в духе французских фарсов.

Голос, который она некогда назвала чарующим, произнес:

— Потрясающе. Как это мило со стороны Флоренс. — Ради приличия Чарльз выждал еще немного, потом добавил:

— Что ж, дорогая, оставлю тебя наедине с твоими маленькими тайнами. — И отправился завтракать в одиночестве.

Не было никаких особых причин, по которым Ричард Дейкерс должен был пребывать сегодня в приподнятом настроении, напротив, имелись весьма веские причины вовсе не радоваться этому дню. Тем не менее, продвигаясь на автобусе, а затем и пешком к дому на Пардонер, он вдруг испытал сильнейший подъем духа — бесценнейшим даром Лондона всегда было умение заряжать людей энергией. В автобусе он разместился на переднем сиденье и ощущал себя фигурой на носу корабля, разрезающего поток движения на Кингз Роуд, величественно высился над всем вокруг во всем своем великолепии. Магазины Челси были забиты тюльпанами, и, сойдя с автобуса, Ричард дошел до угла Пардонерс Роу, где сидела знакомая ему цветочница, со всех сторон обставленная ведрами с тюльпанами — некоторые цветы были еще в бутонах.

— Доброго утречка, дорогой, — сказала цветочница. — Чудо что за денек сегодня, верно?

— День просто божественный, — согласился с ней Ричард. — И ваша шляпка очень идет вам, миссис Тинкер, и выглядит, как нимб.

— Еще бы, натуральная соломка, — сообщила миссис Тинкер. — Всегда надеваю соломенную шляпу на вторую субботу апреля.

— Афродита, явившаяся из морской раковины, не могла бы сказать лучше. Я возьму две дюжины вон тех, желтеньких.

Она завернула тюльпаны в зеленую бумагу.

— Только для вас десять шиллингов, — заявила миссис Тинкер.

— Просто разорение! — воскликнул Ричард и протянул ей одиннадцать шиллингов.

— Нищета. Но какого черта? Тут больше.

— Все верно, дорогая, шиллингом больше или меньше — роли не играет. Вам тюльпаны, леди? Не проходите мимо! Чудесные тюльпаны!