Я не понимала, куда указывал этот странный мужчина, но когда он отключился у меня на полу, пришлось взять себя в руки и, схватив полотенце, я кинулась тереть дверь. Судорожный вздох сказал мне о том, что я всё сделала правильно, а взглянув на белое полотенце, я пришла в ужас. На махровой ткани отчётливо проступали кровавые пятна.
— Спасибо, — послышалось сзади, что заставило меня обернуться.
— Кто вы такой, и что вообще всё это значит? — не могу сказать, что я сильно удивилась. После Азазеля и этого второго сексуального парня меня мало что могло уже удивить.
— Я же уже сказал, я знакомый Эштона, — тяжело вздохнул мужчина и, наконец, смог сесть.
— А я сказала, хватит вешать мне лапшу на уши, — я бросила полотенце в корзину для грязного белья. — Вам стало плохо от какого-то невидимого рисунка, сделанного кровью. Кстати, значит, вы не человек. Поэтому спрашиваю ещё раз: кто вы такой?
Мужчина поднялся с пола окончательно и встал, возвышаясь надо мной. Мне приходилось задирать голову, ростом блондин был не меньше метра девяносто. Но когда он засветился, мне пришлось зажмуриться и отступить. Когда же сияние немного стихло, я открыла глаза и вскрикнула. Почти от одного конца комнаты до другого развернулись белоснежные крылья. Его глаза из голубых стали белыми. Я забилась в угол, зажимая рот ладонью, чтобы не закричать.
Это существо сложило крылья за спиной и глаза его вернули привычный голубой цвет.
— Мирра, как я и говорил, я здесь, чтобы помочь тебе. И помешать Азазелю завершить ритуал.
— Откуда… — но он не дал мне закончить вопрос.
— Я же сказал, мне известно о тебе всё.
— Да мне самой уже ничего неизвестно! — истеричные нотки в моём голосе заставили меня замолчать и сделать глубокий вдох, после чего я более спокойно продолжила. — Я хочу знать, что этому мерзавцу надо от меня, и как мне избавиться от этих отметин на теле?
Я скинула с себя полотенце, желая показать рисунки на своём теле, но Санги закрыл глаза. Тут до меня дошло, что я сделала, и, быстро вернув полотенце обратно, я выругалась.
— Я знаю эти символы, но не могу помочь вывести их. Они были нарисованы твоей же кровью, и они теперь часть тебя. А вот избежать твоей смерти, или того хуже, я могу, но… — я перебила его.
— Что может быть хуже смерти?!
— Поверь мне, то, что от тебя хочет Азазель, намного хуже смерти.
— И что же он такого хочет, кроме как заняться сексом? — я начала иронизировать, не в силах смириться с правдой, что я влипла по самое не балуй.
— Лучше тебе не знать всех его способов.
— Тогда какого хрена ты здесь мне пудришь мозги, если не можешь ответить на вопросы?
— Я и отвечал, пока ты не перебила меня! — резко ответил мужчина.
— Ну, так говори, я уже молчу, — таким же тоном ответила я.
— Я говорил, что могу помочь тебе избежать завершения ритуала, но мне нужна твоя помощь в этом. Для начала тебе нужно переехать в другое место, также нужно оборвать все связи с друзьями и родными до того времени, когда можно будет вернуться к ним.
— И когда же это случится?
— Мирра!
— Извини, не сдержалась, — я потупила взгляд.
— Тебе необходимо спрятаться, потому что Азазелю нужно не только твоё тело для секса, он хочет с помощью тебя и твоей души воскресить Астарота.
— Как?
— Ты сосуд, Мирра. Ребенок, которого ты можешь родить, окажется новым Антихристом. Всё это приведёт к концу света. Твоя же душа будет навечно поглощена Герцогом Ада. А сам Азазель возглавит преисподнюю и вознесётся над Люцифером.
От всей этой информации у меня голова шла кругом. Я что-то припоминала о словах демона, что я помогу ему победить, но я даже не подозревала, на кого он замахнулся.
— А если у Азазеля не получится? — робко и с надеждой спросила я.
— Если у него не выйдет, то ему придётся ждать ещё две тысячи лет, пока не родится очередной сосуд.
— Тогда ему придётся ждать, потому что я не соглашусь ни за что! — воскликнула я, но Санги только покачал головой.
— Ты уже поддалась ему, Мирра. Ты разве сама не чувствовала его холода? И я уверен, что ни он, ни Белиал не упустят момента использовать тебя и твоё тело для достижения своих целей.
— Кстати, а кто такой этот Белиал? — меня смущал этот красавец, и то, что он творил в ванне со мной, заставляя чувствовать беспрерывное возбуждение.
— Это сын Люцифера от Лилит, и он пока ещё опаснее, чем Азазель. Просто потому, что на его внешность и голос все покупаются, он может быть сексуально-привлекательным и пользуется этим беспрерывно.
Я прямо почувствовала, как мои щеки покрылись краской. Санги заметил это и застонал.
— Только не говори, что он уже соблазнил тебя? — взмолился он.
— Нет, нам помешали, — я становилась ещё краснее, — явился Азазель, и красавчику пришлось уйти.
— Хоть какой-то от него толк, — пробормотал мужчина, потом задумался и выдал новость, которая меня повергла в ещё больший шок. — Если Белиал собирался соблазнить тебя, значит, не только Азазель стремится возглавить Ад. И сынуля восстал против диктата отца. Но каков бы ни был исход, никто не должен править преисподней, кроме Люцифера.
— А какая разница, кто главный в Аду? Нам-то что до этого?
