— Поздно! — кулак Иваныча вновь врезался в физиономию киллера, и я даже от кареты услышал хруст очередных зубов. Белобрысый взвыл. Завалился набок и принялся выталкивать из себя кровь, слюни и осколки зубов. А Скоков огладил любовно руку и сказал: — Главное мы итак знаем. Дружок твой очнётся, расскажет интересное. А тебя я теперь просто забью до смерти. надоел ты мне, мразь, хуже горькой редьки!
— По-го-ди, — белобрысый выплюнул кровь и заговорил жалобно: — Я с-скажу!
— Кто нанял скажешь? — со скепсисом спросил Скоков, и Елисей замычал вдруг согласно и заговорил быстро:
— Купец Нехлюдов нас нанял! Василь Васильевич! Богом клянусь!
— Нехлюдов? — округлил глаза сыщик, да и я, признаться, изрядно ошалел, — И зачем ему Семёна Петровича заказывать?
— Какого Семёна Петровича? — простонал Елисей, потом увидел склоняющегося над ним Скокова и завизжал: — Тебя! Тебя купец заказал! Про писаря мы до последнего не знали, что с тобой поедет!
Я встал и подошёл ближе. Разговор, честно говоря, становился всё интереснее. В том числе для Скокова.
— И зачем Нехлюдову меня заказывать? — недоверчиво спросил он у киллера.
— Откуда я знаю? Сказал, что во Вронжске скоро придут к власти какие-то там дремлющие, или кто. И будут резать власть. А ты, мол, слишком близко подобрался к заговорщикам. Вот и решили тебя убрать.
— Спящие? Или дремлющие? — переспросил Иваныч.
— Может и спящие, откуда я знаю? — заскулил избитый белобрысый, — Наше дело было тебя устранить до подъезда к Рязани. Чтобы опасность устранить!
Скоков повернулся к кучеру и сказал:
— Карету разворачивай на Вронжск! Без остановок! Рысями! Кони свежие, домчат!
Кучер даже переспрашивать ничего не стал и артачиться. Быстро вскочил, выкинул окурок и развернул карету, схватив лошадей под уздцы. А мы закинули в дилижанс безрукого Кондратия и избитого Елисея, заскочили сами и помчались.
— Ира со своими в городе, Иваныч, как думаешь, когда Спящие хотят начать… атаку?
— Да кто ж их знает, — сыщик посмотрел на скулящего под ногами белобрысого и произнёс скучным голосом: — Может, пристрелить их к чёрту, да выкинуть? Карета легче пойдёт. Всё равно больше не знают ни черта!
— Я знаю! Знаю! — заорал киллер, — Знаю, кто с Нехлюдовым был! Имён не знаю, но лица покажу! Я много знаю! У них склад на Дубровской улице. Дом тридцать один! Им наш пахан помещение там выделил!
— А напасть когда думают? — Скоков задумчиво смотрел на бандита, будто раздумывая, стрелять или нет.
— Сегодня! В ночь сегодня!
Расшу мы пролетели на рысях, изумив немногочисленных прохожих. Я было заикнулся о том, что, быть может, сказать местной полиции, да взять лошадей у них и верхом поехать, всё быстрее будет? Но Скоков пояснил, что полицию пока убедим — уже не завтра — послезавтра наступит. Потому надо самим. И мы мчали в карете. Кучер нахлёстывал лошадей, а я всматривался пристально в пролетающие мимо кусты да деревья. И если до Расши шагом мы полдня ехали, до назад долетели часа за два-два с половиной. Выметнулись на площадь, и карета замерла, а четвёрка лошадей остановилась наконец, тяжело вздымая бока. Скоков выскочил первый и закричал городовому, стоящему возле губернской управы:
— Сюда! Быстро!
Городовой посмотрел удивлённо, но понял сразу, что экстраординарное случилось что-то. Подбежал к нам, и Иваныч быстро заговорил:
— В карете двое бандитов! Их в камеру, и пусть маги осмотрят! Мы в охранку! Дело государственной важности!
Городовой ошалело посмотрел на Скокова, козырнул, гаркнул «Есть!» и полез в карету.
Начальник вронжской охранки Порфирий Петрович был на месте. Сидел за столом да внимательно рассматривал бумажки. Его то ли помощники, то ли телохранители — Кузьма и Пересвет нас знали хорошо, потому пустили сразу и без проблем. Скоков ворвался в кабинет к Порфирию Петровичу как вихрь, но тут же утихомирил дыхание и заговорил максимально спокойно:
— Сегодня ночью Спящие постараются уничтожить весь руководящий состав губернии. Вполне может быть, что такие акции будут устроены и в других городах Роси.
Самый значимый человек губернии, хотя с виду он таким абсолютно и не казался, выслушал Иваныча спокойно. Но я заметил, как дёрнулось у него веко. Спросил тихо, внимательно поглядывая на нас:
— Сведения точные?
— Точнее некуда, Порфирий Петрович, — кивнул Скоков, — Я ж правду определять умею. Сейчас подробно расскажу!
— Позже, — покачал головой начальник охранного отделения и приказал мне: — Притвори дверь плотнее!
Только я закрыл дверь, как Порфирий Петрович подошёл к шкафу, загремел ключами и открыл металлические двери. А потом… достал оттуда телефон. Я от удивления чуть мимо стула не сел. Иваныч тоже удивился, но спрашивать ничего не стал. Смотрел, как крутит ручку аппарата Порфирий, как пыхтит и снимает трубку, а потом говорит:
— Передай главному — код А. Совершенно верно, код А! Планируется нападение во Вронжске. Возможно нападение и в других городах! Во Вронжске принимаю меры! Конец связи!