— Как Егорка к нам отнесётся, — задумчиво проговорил я, — С одной стороны мы убийц его отца нашли. А с другой — последнего родного человека лишили.
— Как надо — так и отнесётся! — решительно ответил начальник охранки, — Об этом даже не думайте. Лучше подумать о том, как найти вещь, за которой Спящие охотятся.
— А твари эти, которые полицейских убили и на нас напали?
— А, зомби? — кивнул начальник охранки, — Плод колдовства шаманов грылей и магов альфилов. Тут посоветую быть очень аккуратными, так как технология разработана, и сколько этих зомби наделали — бывший староста не знает. Кстати, Семён Петрович!
Порфирий повернулся ко мне:
— Тот шаман, коего вы удачно застрелили-с и был изобретателем этой мерзости!
— Я совершенно случайно, — автоматически ответил я, и начальник охранки рассмеялся:
— Ничуть не сомневаюсь! Но ваши случайности очень удачны, Семён Петрович, потому и прошу вас принять участие в экспедиции вместе с Ириной Викторовной! А государство, могу вас уверить, в накладе-с не останется!
Я сидел в губернской управе и лениво перебирал письма, пришедшие за две недели. Совсем скоро Порфирий Петрович должен был оформить мне командировку, но целую неделю ещё надо было отработать и разгрести ворох писем, накопившийся за мой отпуск. Аркадий Аркадиевич и Игнат Митрофанович время от времени в силу возможностей отвечали жалобщикам, но у них и своих дел хватало, потому корреспонденции скопилось изрядно. Я уже заученным движением ножом для бумаг вскрывал очередной конверт, быстро просматривал суть жалобы и распределял эти жалобы по разным стопкам. Доносы на соседей в первую стопку слева. Гениальные идеи изобретателей — в стопку справа. Жалобы на соседей — вторая стопка слева. А вот на магию — уже в третью стопку слева.
В этот момент и зашёл к нам в кабинет заместитель губернатора Гордей Дмитриевич Левунов. Уж не знаю, за что на меня взъелся чиновник, но перед отпуском наябедничал на меня губернатору. Потом лишил меня премии. И даже выговор пытался влепить, но тут уже за меня вступился начальник нашего отдела и объяснил, что повод для выговора явно надуманный, и ежели я его обжалую — влетит всем. Впрочем, Левунова это не остановило, и он всё пытался меня чем-то зацепить. Тем более, он был дворянского звания, потому считал, что может оскорблять людей не дворянского сословия. Ведь вызвать его на дуэль простолюдин по закону не мог. Хотя теперь я от этого был защищён.
В общем, Гордей Дмитриевич вошёл к нам в кабинет и спросил надменно, выпятив нижнюю губу:
— Ну-с, сударь Пентюх, потрудитесь объяснить, отчего не отвечено на письма, которые были присланы ещё три недели назад?
— Не три, а две, господин Левунов, — сухо ответил я, не поднимая головы. Честно сказать, я человек очень мирный, всю жизнь таким был. Но явное хамство и снобизм заместителя губернатора меня уже порядком утомили.
— То есть, вы не отказываетесь, что не ответили в срок? — процедил Левунов.
— Я был в отпуске! — я отложил карандаш и посмотрел на заместителя губернатора. Я уже говорил, что был он ничем не примечателен. Рост и телосложение средние. Одет всегда в чёрный сюртук и белоснежную сорочку. Губы бесцветные и даже глаза какие-то блёклые, даже не поймёшь, какого они цвета. И только родинка на носу хоть какой-то штрих придавала этому человечишке.
— И что? — надменно приподнял бровь Левунов, — Нужно было организовать так работу, чтобы дело не стояло и в отпуске! Или выходить хотя бы раз в пару дней, ежели не умеете организовывать!
— Что-то вас я во время вашего отпуска в управе не видел, господин Левунов, — начиная закипать, проговорил я.
— Что-о-о-о-о, — искривил лицо заместитель губернатора, — Да как ты смеешь, червь?
Я встал, чувствуя, как немеют кончики пальцев, и выпалил неожиданно для самого себя:
— Требую сатисфакции!
— Как ты, мещанин, смеешь о сатисфакции заговаривать? — завизжал заместитель губернатора, да настолько громко, что из соседнего кабинета услышал и прибежал наш начальник — Потап Игнатьевич Тихомиров. Он испуганно остановился за спиной Левунова и вопросительно посмотрел на меня. Впрочем, вместо меня заговорил вдруг наш тихий обычно Аркадий Аркадиевич:
— А господин Пентюх теперь не мещанин, — сообщил он Левунову, — Ещё неделю назад Семёну Петровичу за заслуги перед Отечеством пожалован Государем нашим дворянский титул со всеми полагающимися правами и обязанностями-с.
— Как пожалован? — растерялся вдруг заместитель губернатора.
— Именным указом, — тут же ответил Токов. А я посмотрел на Левунова и, удивляясь собственной храбрости, проговорил вновь:
— Потому требую сатисфакции за оскорбление!
— Но позвольте, — забормотал вдруг чиновник, — А где же борт на воротнике и обшлагах?
Бортом называлась здесь вышивка, которую делали дворяне. Так была видна их сословная принадлежность. Я это знал, потому отдал два своих пиджака в ателье, чтобы мне сделали положенную по закону вышивку. Об этом я и сообщил Левунову. Заместитель губернатора побледнел ещё больше: