Ирина повернулась к своему соратнику и спросила тихо:
— А представляешь, что будет, если таких быстрых на планете станет тысяча? Или миллион? И они вновь захотят стать хозяевами? Раса, которая смогла открыть порталы в другие миры. Раса, которая несмотря на все законы мироздания сумела каким-то образом загасить радиосигналы! Раса, которая создаёт немыслимое! И при этом, мы до сих пор не можем понять их логику!
— Ну, — неуверенно сказал Иваныч, — Договорились же мы как-то между собой.
— Договорились, — кивнула Ирина. — Потому как были и остаёмся примерно на одном уровне развития. А теперь иди и попробуй договориться с неандертальцами! Сможешь?
— Ну, неандертальцев только убить. Или запугать, — тут же сказал Рамсов, и спросил у Ирины: — Но ведь аэтеры — не неандертальцы. Сами же говорили, вон, сколько всего создали.
— Мы для них неандертальцы, — мрачно проговорил Скоков, достал папиросу и закурил.
— И как его догнать? — спросил я, — А второе — как с ним вопрос решить? А если он весь наш отряд размажет по скалам?
— Каким бы умным ни был столкнувшийся с неандертальцами, от удара дубины ум его не защитит, — неуверенно сказал Рамсов.
— А в нашем случае от пули или гранаты, — кивнул Иваныч, — Не зря же алый кинулся убегать. Мог бы размазать — сразу бы это сделал!
— Думаешь, за помощью побежал? — спросил язвительно Дырн, и мы заржали хором.
— Так, — Ирина сбила наш весёлый настрой: — Весь отряд тащить смысла нет! Предлагаю отправиться разведчикам, тыркам и нашей тройке в погоню. А Чувырла поможет!
Драгуны остались с пленными, а мы двинулись по ущелью в ту сторону, куда рванул аэтер. Чувырла исчезла, будто растворилась, проверяя всё впереди. Бобо и двое его соплеменников шли в авангарде. Ещё две пары тырков шагали слева и справа. Мы остальным отрядам двигались шагах в тридцати позади. Передвигались быстро, оставив почти все припасы в разгромленном лагере, чтобы ничего не мешало нам идти. Но даже налегке было нелегко. Темп взяли быстрый. Все помнили, с какой скоростью рванул с места боя алый гигант, потому понимали, что медлить нельзя. Даже разговаривали мало. То ли от быстрого шага, то ли оттого, что прибывший на Терру представитель исконной расы внушал тревогу, опасение и даже, чего греха таить — ужас. А ну, как он остальных аэтеров сюда перетащит? Или наколдует такое, что хрен потом расколдуешь? В общем, торопились мы до самого вечера. А потом попáдали, кто где. Чувырла возникла из ниоткуда и сказала Ирине:
— Большой алый впереди.
— Далеко? — простонал я.
— Не так, чтобы очень, — сообщила Чувырла, — Но и не так, чтобы совсем.
— Спасибо, очень информативно, — улыбнулась моя супруга. А потом подумала и добавила: — Держи его в поле зрения, чтобы не потерять.
Чувырла взяла сухарики. Флягу с водой, кивнула и… растворилась по своему обыкновению. А я устал настолько, что даже есть не хотелось. Но остальное делать хотелось. Только вот я привык всё делать хорошо. Даже в туалет ходить не абы как, а с удобством. Потому всегда старался на месте стоянки ямку выкопать. Вот и в этот раз выбрал место, где не скалы, а земля, выкопал с помощью тырков яму сантиметров тридцать глубиной, и наши отходы мы разместили туда. только после этого я достал папиросу, лёг на спину и закурил, глядя в звёздное небо. Ирина легла рядом, прижалась и мы заснули.
Проснулся я ночью, будто от толчка. Некоторое время лежал, не понимая, что разбудило меня, а потом резко сел, глядя по сторонам. Еле тлел костёр, разожжённый тырками. Возле костра спали Дырн, Бобо, Иваныч и Рамсов. А ещё возле костра сидел… аэтер. Сидел и внимательно смотрел на котелок, висящий над огнём. Вблизи алый был пугающе безобразен и одновременно притягателен чуждой внешностью. Кожа — розовая. Светящаяся, будто из латекса какого-то, но латекса морщинистого. Губы — синие, почти чёрные, и очень-очень тонкие. Волос не было вообще. Пальцы — будто из десятка фаланг каждый. Гибкие, длинные. И… будто фасеточные глаза. Жутковатые. И глаз этих было сразу три штуки! Он смотрел этими глазами в костёр. Потом перевёл взгляд на меня и заговорил, тщательно подбирая слова:
— Это… есть… твой… язык?
— Это мой язык, да, — осторожно кивнул я и потянулся к револьверу.
— Не надо, — покачал головой аэтер, и даже языком прищёлкнул, — Я хотеть говорить!
— Давай поговорим, — я аккуратно и неспешно достал портсигар, вынул оттуда папиросу. Так же медленно придвинулся к костру, взял веточку, поджёг и прикурил. Глубоко затянулся и посмотрел на аэтера, внимательно наблюдающего за мной.
— Это дым в себя? — спросил алый гигант. Чёрт, даже сидя он был величиной со взрослого стоящего мужчину!
— Дым в себя, — я выдохнул, — Называется курение.
— Зачем? — спросил аэтер.
— Мне нервы успокаивает, — признался я. А потом спросил: — Вы куда делись? Аэтеры?
— Ушли в другой мир, — гигант задумчиво смотрел, как я курю, — Который сделали сами.
— А нас зачем сюда перетащили?
— Мы не перетаскивали, — аэтер пожевал губами и спросил: — Как к тебе обращаться?
— Семён, — я махнул в воздухе рукой с папиросой.