Я мельком взглянул на деньги и сразу же спрятал их во внутренний карман.
– Идём, – сказал Роман.
Я никогда не фантазировал на тему моего первого приезда в этот знаменитый город на воде, но если бы и попробовал, маловероятно, что дошел бы то такого. Под проливным ливнем с градом и шквальным ветром я иду вместе с безумным незнакомцем, которого я знал меньше суток, чтобы помочь ему разгадать загадку проклятой книги, а затем уничтожить её, по крайней мере таков был план моего спутника. Вот уж история!
Роман, не пользуясь картами, уверенно шел, проходя по подкладкам Венеции словно местный житель. Через пару минут ходьбы мои ботинки были напрочь мокрые. Движение вапоретто были отменены на время непогоды. Выходя из переулков, мы нарывались на порывы ветра, которые сбивали меня с ног. Но только не Романа. Он шел к своей цели, прокладывая путь через непроходимые заросли своих мыслей. Через окна ресторанов и кафе на нас смотрели десятки глаз туристов, которые приняли единственное верное решение в это утро, наслаждаться Венецией из залов многочисленных кафе и ресторанов. Кажется, счастливы были только продавцы лавок с сувенирами, которые выставили все свои запасы дождевиков, зонтов и сапог на продажу.
Примерно минут через тридцать мы достигли одного из причалов города. Ветер уже начинал стихать, и капитаны вапоретто возвращались за свои штурвалы.
– Возьми два билета до Сан-Микеле, Марко.
– Кажется, ты называл другой остров.
– Так надо. Заедем сначала туда.
Я купил два квитка до острова Сан-Микеле. После нескольких минут ожидания пассажиров начали пускать на борт. Мы заняли свободные места, желающих плыть на этот остров оказалось не много. Вапоретто начал свое движение, приятно покачиваясь на волнах.
– Что ты знаешь о своей матери, Марко?
– Только то, что рассказал мне отец. Её звали Елизавета, Лиза. Она пропала без вести, когда мне ещё не было и года от рождения. Полине в тот момент было три года. Ушла в неизвестном направление, поиски продолжались несколько месяцев, с участием волонтеров, собак и прочего. Ни следа. У меня осталась всего одна фотография, которая завалилась за гардеробный шкаф, и я нашел её много лет спустя. На ней запечатлена моя мать с детской коляской, в которой предположительно нахожусь я. Мама улыбается, насколько я помню. На заднем фото арка Главного штаба. Все остальные снимки отец сжег во время одной из своих очередных пьянок.
– Я расскажу тебе то, что прочитал в этой проклятой книге, и не более. Тебе решать, принимать эту правду или жить со своей.
Я кивнул.
