Я остановился возле крючков с зелеными лейками и увидел стрелку. Она указывала направление к могиле Иосифа Бродского, я последовал в ту стороны в поисках надгробия с именем моей матери. Однажды в юности я встречался с одной девушкой. Я очень четко помню её черты лица, манеру одеваться и разговаривать. Но лучше всего во мне осело её увлечение поэзией Бродского. Во время одной из наших частых прогулок по Петербургу, мы присели на скамейку в Михайловскому саду. После приятной паузы она прочитала мне одно стихотворение. Кажется, оно называлось «Похоронный блюз». Несколько строк засели в моей голове, и теперь я шел по кладбищу, проговаривая, их.
Легкий ветер пронес листву по моим ногам. Я остановился. Повернув в ту сторону, куда подул ветер, я прошел немного и остановился у одной скромной могилы. Она была слегка запущена, но в целом можно было сделать вывод, что кто-то за ней ухаживает. Рядом с плитой стояла небольшая каменная фигура девушки. Одной рукой она выпускала в небо двух голубей. Другой рукой она была прикована к скале, или нечто похожему на большой камень. Едва касаясь я провел пальцами по плите: «Elizabeth». Фамилии не было, даты рождения тоже. Месяц и год смерти совпадали с месяцем и годом моего рождения.
Я сел на колени и не мог ни о чем думать. Я просто был здесь, рядом с ней.
В мой эрмитаж мыслей ворвался звон колокола. Наверное, я пробыл у могилы почти час, а то и больше. Пора было идти к Роману.
Погода сменилась на привычную итальянскую. Прикрываясь в тенях кипарисов, я быстро дошел до причала. Роман сидел в том же положение, в котором я его оставил. В какой-то момент мне показалось, что он превратился в статую.
– Что ж, Марко, если хочешь, ты можешь отдать книгу мне и уехать прямо сейчас. Я не стану настаивать…
– Прекрати, мы поедем вместе.
– Рад это слышать! – ободрённый моим ответом, вскрикнул он и перешел на почти шепот: – А точнее, поплывем.
– Я куплю билеты. Как, ты говорил, назывался тот остров, Роман?
– Повелья, но до него вапоретто не ходят. – Мой попутчик ехидно улыбнулся и добавил, – В жизни бывают острова, до которых не продают билеты мой друг.
– И как поступим? – протяжно спросил я.
– Пока тебя не было, я наблюдал. За пристанью есть небольшое здание, похожее на сторожевую. Пару минут назад к нему причалил один старик на моторной лодке, привез провизию и вещи. Он даже не забрал ключи, только накинул веревку на крюк. Это наш шанс, Марко!
– Это безумие, Роман! Мы воруем лодку у старика!
– Именно, безумие! – Роман смаковал это слово вновь и вновь. – Безумие! Всё ради истины!
Я шел за Романом и осознавал, какую глупость мы собираемся совершить. Он дал мне команду запрыгивать в лодку, скинул веревку с крюка и сел за штурвал. Через секунду мы уже неслись по венецианской лагуне, рассекая волны и обгоняя вапоретто. Казалось, даже сама смерть не остановит Романа в этот момент.
Оставив позади Венецию, мы приблизились к Повелье. В отличие от острова-кладбища Сан-Микеле, этот остров внушал беспокойство ещё на подъезде к нему. Приближаясь к берегу, Роман заглушил мотор, и вышел из лодки. Промокнув до колена, он одним движением закинул лодку на берег. Все моё нутро было против того, чтобы идти туда. Я сидел в лодке.
– Идем, Марко!
Я наконец вылез из лодки и спросил его:
– Какой план? Где будем искать?
– Осмотримся для начала. А там будет понятно.
Несмотря на свою негостеприимность остров был достаточно зеленый. Мы прошли по тропе, и я увидел несколько зданий. Вдалеке возвышалась башня. По кромешной тишине можно было сделать несложный вывод: остров являлся заброшенным. Жизнь ушла отсюда, и ощущение смерти здесь было куда ощутимее, чем на острове-кладбище Сан-Микеле.
Мы перешли через небольшой мост и оказались напротив группы малоэтажных зданий. Судя по всему, мы стояли внутри двора, который сильно зарос кустарниками и деревьями. Включив фантазию, я заключил, что раньше здесь было некое административное здание, возможно, гимназия или больница.
– Роман, на острове никого нет.
– Если ты никого не видишь, это не значит, что здесь никого нет. Дай мне книгу.
Я протянул ему то, что он хотел, и присел на скамью, или вернее, на то, что от неё осталось. Роман начал нервно перелистывать страницы. Я обратил внимание на его руки – жилы так напряглись, словно готовы были лопнуть.
– Ни слова! Здесь не появилось больше ни слова! Чертова книга, она издевается надо мной! – с этими словами он бросил книгу так сильно, что она влетела в разбитое окно первого этажа, издав глухое эхо только спустя несколько секунд. Стало понятно, что книга некоторое время падал вниз. Роман взглянул на меня обезумевшим взглядом и рванул в ту сторону.
Это был подвал. Железная крышка была открыта. В кромешную темноту вела винтовая лестница.
– Останься здесь, – приказал Роман.
