– Да, мне надо сменить маму, она сидит с Матвеем сейчас. Это мой сын.
– Оу, сын, здорово!
– Не волнуйся, из мужчин у меня только он. Мужа нет.
– Я понял. Так значит, идём.
– Да, хочешь с ним познакомиться?
– Почему бы и нет? Я люблю детей, наверное. Кстати, а ты не знаешь, где в Питере находится Анненкирхе?
– Кажется, на Кирочной. Старая лютеранская церковь. Её не раз хотели восстановить, но так руки и не дошли. После того как туда зачистили вандалы, её просто закрыли. Не знаю, что с ней сейчас. А почему это ты интересуешься?
– Так, увидел в одном путеводителе.
Костя расплатился. Было уже совсем темно. Ребята вышли из кафе.
– Я совсем забыл, вечер у меня занят.
– Я понимаю.
– Завтра я уже уезжаю, но мы обязательно ещё увидимся.
– Что ж, счастливого пути, – сказала Аня, спрятав свой взгляд вниз.
Костя взял Аню за руку и поцеловал в щеку.
– Завтра я зайду к тебе, пока.
План Константина был предельно прост, найти кирху, найти в ней отца Эгидия, взять у него рукописи и вернуться в квартиру. Но как вы уже, наверное, понимаете, все оказалось не так просто. Двери Анненкирхе были заколочены, Костя осмотрел церковь снаружи. Другой возможности попасть внутрь он не нашел, кроме как через главный вход. К Петербургу приближалась ночь.
Костя постучал несколько раз, но ответа не последовало. Он осмотрелся по сторонам и дернул одну из досок, приколоченных к двери. На удивление доски легко отпали сами. Замок был раскурочен и только создавал вид запертой двери. Костя потянул ручку на себя, тяжелая деревянная дверь медленно отворилась, и наш герой вошел внутрь.
– Если внутри кто-то есть, прошу, отзовитесь. – Костя дал знать о себе. Ответа не было. Он сделал шаг вперед и услышал голос.
– Кто Вы? – по тембру Костя определил, что это человек преклонных лет.
– Меня зовут Константин. Мне сказали, что я смогу найти здесь отца Эгидия.
Последовала пауза.
– Зачем он Вам?
– Мне нужно найти неизданные рукописи Марка Исаева. Возможно, он сможет мне помочь.
Человек вышел из тени на середину церкви.
– Кто Вас сюда послал?
– Кристина Сергеевна Исаева.
Говоривший из темноты направился в сторону Кости, он протянул ему руку и тот наконец смог рассмотреть его лицо. Изборожденное морщинами лицо, вековая небритость и тяжелые уставшие глаза.
– Отец Эгидий, Михаил Исаев в миру. Рад знакомству.
– Я тоже, – ответил Костя.
– Прикройте дверь. Мы немного поговорим.
Михаил провел своего гостя на второй этаж кирхе, там он топил самую обычную печку-буржуйку. Он заварил травы и протянул алюминиевую кружку с избитыми краями Косте.
– Другой у меня нет, к сожалению, гости, как Вы понимаете, у меня бывают крайне редко.
– Извиняюсь за столь нескромный вопрос, но на какие средства Вы здесь живете? – спросил Костя.
– Ко мне приходят за советами об излечении. Дают сколько захотят. Периодически приходит молодая девушка, мать-одиночка, и оставляет значительную сумму денег. Но кажется, я знаю, кто её посылает.
– И как все произошло? Как вы здесь оказались?
– О, это длинная история, думаю, с Вас пока хватит и истории моего брата. Лучше скажите, как она там? Кристина?
– Она хорошо, лучшая женщина, с кем мне приходилось общаться, после моей мамы, конечно. – Костя улыбнулся, сделал глоток чая, больше похожего на чифир, и продолжил: – Сейчас она в больнице, здесь недалеко. Но ничего страшного, не волнуйтесь. Завтра утром я хочу её навестить, вы можете пойти со мной.
– Посмотрите на меня, Константин, от одного моего вида уже можно попасть в реанимацию. К тому же мы не виделись с тех пор, как я уехал из Петербурга на остров.
Некоторое время они просто сидели и молчали о своём.
– Что насчет рукописей? Они сохранились?
– Да, они у меня. Я так понимаю Вы хотите их забрать?
– Кристина отдала мне книгу «Жизнь и Судьба», после чего я захотел найти продолжение.
– Она у Вас? Могу я взглянуть?
Костя протянул книгу Михаилу. Тот примерно минуту водил рукой по имени автора, затем резко вернул книгу её теперешнему хозяину.
– Подождите здесь, – сказал Михаил и вышел.
Дрова приятно потрескивали в печке, чай уже остыл. Костя думал о переплетениях судеб. «А помнишь, пасмурно, мы на понтоне, Фонтанка или Мойка, уже не помню. А может то был Тибр. Или Евфрат…» Костя записал несколько строчек. Михаил вернулся. Он держал в руках пачку бумаг, потрепанных временем бумаг. Он сел в свое кресло, и пробежался глазами по всем листам. Потом взглянул на огонь в печке и протянул листы Косте.
– Они Ваши, – отрывисто сказал он.
– Благодарю. Если я опубликую продолжение, обязательно пришлю Вам экземпляр.
– Что ж, адрес Вы знаете.
Они пожали друг другу руки и попрощались. Костя шел через двор и слышал, как закрывается тяжелая деревянная дверь церкви. Звук повторялся снова и снова, пока молодой человек не повернул за угол.
