И все же ей пришлось набраться храбрости, чтобы выдержать пронзительный взгляд Вайли. Она начала с его рук, радуясь, что на них не осталось волдырей, покрывших кожу после допроса «Незримых». Затем взгляд скользнул на плечи, которые казались шире, чем раньше, и, наконец, на лицо. Его нос и губы были очерчены резче, чем у отца, а улыбка – хотя Софи видела ее редко – досталась от матери.
Но глаза у него были Прентиса.
И в их проникновенной синей глубине Софи видела ужас.
И неуверенность.
И печаль.
Но вместе с тем – надежду, спокойствие и благодарность.
Софи сомневалась, что достойна последнего чувства. Прентис пошел на все, чтобы ее защитить, а Вайли столько всего пережил из-за этой жертвы, что она была перед ними в долгу.
Очень, очень давно.
– Не забывай, – напомнил мистер Форкл, подводя Софи к резному деревянному стулу у постели Прентиса, – твоя задача – просто рассказать Прентису все, что сможешь, и подготовить его к пробуждению. Решай сама, что он выдержит, а что нет. Мы тебе доверяем.
– И передай, что я люблю его, хорошо? – тихо попросил Вайли. – Передай… что неважно, сколько времени прошло, я просто хочу его вернуть.
– Обязательно, – кивнула она.
– Я буду рядом, – сказал Фитц, взяв ее за руку. Они решили, что Софи лучше не снимать перчатки – побоялись, что усиления Прентис не выдержит. – Сожми мои пальцы, и я придам тебе сил.
– Я тоже буду рад помочь, чем смогу, – подхватил мистер Форкл.
– И я, – вклинился Тирган, вставая рядом с Вайли.
– И я тоже, конечно, – добавил Алден, кашлянув, чтобы скрыть дрожь в голосе.
Он оглянулся на Квинлина, будто ожидая от бывшего когната такого же предложения. Но Квинлин просто стоял и смотрел на Прентиса мутным, нечитаемым взглядом.
– Ух, сколько тут телепатов, – заметил Киф, вставая по другую сторону от Софи. – Хорошо, что ты додумалась захватить еще и эмпата. Дыши глубже, Фостер, – ты справишься. А я тебе помогу. Если почувствую, что Прентис начал волноваться, то подам сигнал. – Он сжал ее плечо – не сильно, но заметно. – Поэтому, если ничего не чувствуешь, не волнуйся, хорошо? А если ваши эмоции выйдут из-под контроля, я сниму с тебя перчатку и успокою вас. Поэтому расслабься и исцеляй его потихоньку, будь хорошим «Лунным жаворонком».
– Не исцеляй, – поправил мистер Форкл. – Просто пообщайся. И если от мистера Тэма потребуется поднять теневую вуаль, просто скажи.
– А если Прентиса надо будет усыпить, я готова, – добавила Ливви, демонстрируя прозрачный эликсир.
– Не бойся отступить, если что-то пойдет не так, – проговорил Тирган. – Даже если придется отложить все на пару дней – или на неделю – или на месяц. Мы подождем.
Софи слабо кивнула.
Фитц склонился ближе.
– Просто иди по сценарию, Софи. Все хорошо. Ты готова.
Она выдохнула.
– Хорошо.
Ее взгляд вновь скользнул на Вайли, дожидаясь окончательного решения. И его дрожащий кивок подвел последнюю черту.
– Ну, ладно, Прентис, – сказала она, закрывая глаза и ныряя в темноту его разума. – Пора начинать.
«Эм… добрый день», – передала Софи. Ничего более умного в голову не пришло, потому что перед ней предстала милая красноволосая женщина в легком розовом платье.
Пробираясь через осколки разрушенного разума Прентиса, Софи думала увидеть очередную сюрреалистичную проекцию. Но к такому… она была не готова.
Женщина ждала ее на берегу зеркального озера, окруженного покачивающимися растениями, напоминавшими блестящие камыши. И Софи узнала ее даже до того, как на ее губах появилась до боли знакомая улыбка.
«Сира?»
Мама Вайли кивнула.
– Здравствуй, Софи.
У нее был мелодичный голос, и Софи поразилась, как детально Прентис отобразил видение. Он вспомнил каждую черточку ее лица. Добавил в глаза фиолетовые крупицы. А когда она откинула длинные прямые волосы, они вспыхнули на солнце всевозможными оттенками красного.
– Я чувствовала, что ты скоро придешь, – сказала Сира. – И очень старалась подготовиться. Хотела стать собой – настоящим собой.
– Ты про Прентиса, – уточнила Софи.
Сира кивнула.
– Я хотела показать, что готова. Но… я не могу понять, кто я. На большее не хватило сил.
– Ничего страшного, – покачала головой Софи, хотя теперь ей нужно было рассказать о смерти Сиры ей самой – в каком-то смысле. И сценарий, который она так тщательно готовила, развалился на глазах.
– Она одна из немногих, кто помогает держаться, – добавила Сира, забивая гвозди в сердце Софи с каждым новым словом. – Хотя, наверное, не так. Я ведь должен думать о себе, как о ней, да? Сложно понять.
Да, сложно.
– Ты делаешь все, что можешь, – попыталась поддержать Софи.
Она тоже делала, что могла.
Отдаленно, где-то в другом мире, она ощутила мягкое рукопожатие, и по сознанию расползлось тепло. Крошечное напоминание, что она была не одна.
– Ты снова пришла за воспоминанием? – спросила Сира, поправляя украшенный драгоценностями гребешок в волосах. – Если да, то должна предупредить. С прошлого раза ничего не изменилось. Я все пытаюсь с ними справиться. Но вокруг хаос.
– Знаю. Поэтому я и пришла.
Сира судорожно вздохнула.
– Уже пора?..
