Они с друзьями каждый вечер работали над сценарием для Прентиса, но все, что приходило на ум, казалось либо слишком сентиментальным, либо слишком жестоким. Начинало казаться, что найти верный баланс невозможно.
– Тебе будет легче, если я приду на исцеление? – предложил Киф. – Я могу следить за эмоциями Прентиса. Или могу… – он оглянулся на Ро и поправился: – Могу… успокоить тебя так же, как в Равагоге.
Ро закатила глаза.
– Вы когда-нибудь научитесь врать?
Софи проигнорировала ее, вспоминая успокаивающий прохладный ветерок.
– На самом деле, неплохая идея.
– Ух ты, да ты, видимо, в ужасе, раз так легко приняла мою помощь, – Киф потрогал ее лоб, будто проверяя температуру. – Тебе же не надо к Элвину, да?
Софи вздохнула.
Но… шутка помогла.
Весь разговор помог.
Слезы высохли, а бесконечное тиканье в ушах притихло.
И Киф это понял. Очаровательно самодовольно улыбаясь, он забрал у нее половину книг, чтобы помочь отнести их домой.
А вот Грейди смотрел на Кифа так, будто видел его впервые в жизни.
– Я рада, что ты вернулся, – шепнула Софи – так, чтобы услышал лишь он.
В улыбке Кифа скользнула невыносимая нежность.
– Я тоже, Фостер. Я тоже.
Возвращаться в Фоксфайр было мучительно, как Софи и ожидала.
Но ей стало спокойнее. Пусть и немного.
Даже несмотря на тревоги, тикающие в голове – и надвигающиеся экзамены, – было приятно вновь надеть янтарно-коричневую форму, наблюдать за мистером Форклом, появляющимся в виде темноволосого остролицего магната Лето, и бродить по цветным коридорам, полным смеха и сплетен.
Жизнь словно доказывала, что придет в норму, станет такой, какой была, когда Софи только попала в Забытые города и не знала о существовании «Незримых».
Однако и трудностей было немало.
Большую часть из них составляло домашнее задание. Раньше Софи успевала закончить с ним во время самообучения. Но время на самостоятельные занятия урезали вполовину, чтобы добавить его к лекциям. А наставники удвоили нагрузку, чтобы поспевать за ускоренным учебным планом. Поэтому каждый день Софи с друзьями ждала такая куча домашней работы, что на остальное практически не оставалось времени. И хотя взрослые изо всех сил старались справиться самостоятельно – а по вечерам рассказывали, как прошел день, чтобы успокоить Софи, – все их попытки оказывались неудачными, зацепки никуда не приводили, и дела двигались очень медленно.
Присутствие в школе Ро стало еще одной проблемой – несмотря на ежеутренние нотации от магната Лето, который твердил, что Ро – почетная гостья, и относиться к ней нужно с уважением. Злобные взгляды, шепотки и крики огрскую принцессу не волновали – иногда она сама нарывалась на них, демонстрируя когти и зубы. Но Софи было не по себе от реакции одаренных. Пообщавшись с Ро и познакомившись с ее смекалкой и чувством юмора – пусть иногда они и были невыносимы, – Софи наконец поняла, почему леди Каденс всегда защищала огров. И ей было неприятно видеть, насколько глубоко укоренились эльфийские предрассудки.
Очередные трудности приносил и обед. Дженси отказывался с ними сидеть – и Софи могла его понять, ведь к ним присоединились Тэм, Лин и Марелла, и за столом стало тесновато. Но ей все равно было грустно видеть, как он проходит мимо них к слюнявым мальчикам. А еще хотелось бы, чтобы Марука перестала к ней подсаживаться. Ей, как двоюродной сестре Вайли, было прекрасно известно о приближающемся исцелении Прентиса, и она весь перерыв заваливала Софи таким количеством вопросов, что у исцеления появился собственный нервирующий обратный отсчет.
Четыре дня.
Три дня.
Два дня.
Один.
А потом Софи на шатких ногах вошла в уютный горный домик, где жили Прентис и Вайли, сама не понимая, стошнит ее сейчас, или она потеряет сознание. А стоило увидеть, сколько народа ее ждет, стало еще хуже. Сандор, Гризель и Ро предпочли остаться снаружи и патрулировать прилегающий лес. А в дом пустили лишь тех, на кого напрямую повлияла жертва Прентиса, и тех, кто должен был помогать и поддерживать Софи. Но в маленькой комнатке с деревянными стенами все равно теснились все пятеро членов Коллектива – хотя Тирган на сегодня расстался со своей каменной маскировкой. Квинлин с Ливви тоже пришли, оставив Эми на Грейди и Эдалин. А Алден, Делла, Фитц, Киф, Тэм и Лин толпились все вместе, и на лицах их читалась та же мешанина эмоций, что чувствовала Софи.
В центре комнаты, рядом с лежащим на узкой постели мужчиной, стоял Вайли и смотрел в круглое окно, из которого виднелись снежные шапки гор. Изменения в Прентисе бросились в глаза моментально. Бледная потная кожа стала гладкой, темно-коричневой, синие глаза прояснились, спутанные волосы кто-то заплел в аккуратные дреды, а на полных губах чудесным образом не оказалось слюны. Он был спокоен. Даже красив. От тиков и метаний, к которым так привыкла Софи, не осталось и следа.
