Я стал уставать, и тут какая-то тварь полоснула по шее, да с такой силищей, что разорвала хаувберк. Так и не понял, откуда они повылазили… а потом всё вдруг кончилось, — орк вздохнул и ощупал повязку на шее.
— Ну и битва видать была, — покачал головой Торкел. — Их там сотни…
— Да нет, в первые дни они появлялись не больше десятка в день и почти всегда поодиночке. Их обнаруживали женщины, пока я отсыпался, а то, как бы я продержался так долго? Основная работа была по ночам. Вот в последние три дня они полезли толпами, и стало действительно трудно!
Торкел переглянулся с Айслином.
— Чего-то я не так понял, Сауруг? Какие такие три дня? Мы отсутствовали всего два дня.
Сауруг пожевал губами, сплюнул и, глядя в сторону, мрачно сказал.
— Два дня?!! Да вас не было больше недели!
Они сидели у костра и Торкел, разламывая руками тонкие веточки, подбрасывал их в огонь.
— Это все Камень, — сказал Айслин. — В тот миг, когда на него попала кровь… помнишь?
— Вовек не забыть. Странное ощущение… будто ты огромная гора и держишься в равновесии на острие тонкого и хрупкого меча… и любое дуновение ветерка может смахнуть тебя оттуда, но этим дело все равно не кончится.
— Значит, вот как ты это представлял?
— Да, а еще было ощущение, что я еще не родился и наблюдаю за всем из утробы матери, а еще вокруг меня в воздухе плавал шестирог и барахтался, словно плыл против течения.
— Камень изменил пространство и время. Подумать только — какая страшная сила… кто мог доверить этому безумцу такое?
— Никто и не доверял мне ее, — раздался знакомый усталый голос и из темноты появился Лагрэф.
Он взглянул на оружие путников, и устало махнул рукой.
— Бросьте, я уже не опасен.
.
В следующее мгновение Торкел уже заслонял спящих женщин, а Сауруг, припав на одно колено, целил в сторону голоса из арбалета.
Перед ними, шагах в двадцати от костра, стоял Лагрэф. Блики костра отражались в его прищуренных глазах, словно в двух тёмных прудах. И раньше бледный, теперь он стал белее мела, вид у него был крайне истощённый и усталый, а вокруг тела появилось зловеще-багровое блеклое сияние.
Не дойдя до них шагов десять, он опустился прямо на траву, обняв себя руками точно ему было холодно. Они обратили внимание, как тряслись его руки… по всему видно было, что ему очень плохо.
— Ты убил их всех, — повторил он и сложил руки на груди. — Эти существа были рождены Камнем, и когда он попал к вам, я утратил над ними контроль. Раньше они охраняли лес, никого не впуская и не выпуская. Теперь же… всё потеряно!..
— Ты лжешь, как всегда! — процедил Айслин. — Где твоя свора? Я чувствую, что ты не один.
Лагрэф с уважением поглядел на него.
— Верно, говорят, что знание самая большая из сил… мне бы! Не довелось в свое время.
— Они там, в кустах, боятся подойти. Этим придуркам хватает тепла Камня и на этом расстоянии, а вот мне!..
— И Трэз тоже там? — порывисто спросил Торкел.
— Нет, — огорченно цыкнул зубом Лагрэф — Ты убил его, навсегда. Не беспокойся он теперь там, куда попадаете, все вы после смерти… — он немного подумал, — А может быть и нет… не знаю.
— Замолкни, тварь! — рассвирепел Торкел и вскинул арбалет. Слабая надежда возвратить друга к жизни погасла.
— Нет, — взвизгнул Лагрэф и опрометью бросился во тьму. — Не убивай!
Айслин положил руку на плечо Торкела, успокаивая его.
— Пусть побудет рядом, мы хотя бы будем знать, где он.
Торкел сбросил его руку с плеча и отвернулся.
— Иди сюда, не бойся, — крикнул Айслин во тьму.
Медленно, опасливо косясь на Торкела, Лагрэф вернулся на прежнее место.
— Иди сюда, — Айслин указал на место поближе к костру.
— Нет, — ответил Лагрэф. — Это конечно не солнечный свет, но тоже опасно для меня.
Айслина поразила эта новость.
— Значит, если бы я там внизу все же разжег огонь…
— Нет, — усмехнулся Лагрэф. — При всем уважении к твоему знанию, не в твоих силах вложить в создаваемый тобою огонь тот компонент солнечного света, что присутствует в этих дровах… к счастью! К тому же пространство Подземелья очищено и охраняется от чужой магии… тем же самым Камнем!
— Но ты ведь не для того пришёл, чтобы лясы точить, — прошипел Торкел, боясь разбудить мирно спящих Лару и Луолу.
— Да, ты прав. Я пришел… нет — нет, не за камнем! — быстро добавил он, жестом останавливая готового сорваться с места воина. — Я просто вынужден следовать за ним! Не бойтесь, это продолжится недолго! Вы и представить не можете как мне плохо! Как я ослаб!.. Я не жалею! Всему должен быть конец… и моему существованию. К тому же… вы напомнили мне кое о чем.
— Велина?
— Да она, — вздохнул почти по-человечески Лагрэф.
— Как же все-таки Камень попал к тебе? Ты не похож ни на служителя, ни на вора в чем старательно пытался уверить нас.
Лагрэф усмехнулся.
— Любовь и жадность… — сделав паузу, он повторил. — Жадность и любовь. Любовь к Велине. Я не мог просватать ее. Откуда деньги у конюха бронда! Но вот когда в замок пришел служитель Дракона!
— Ты украл его, чтобы продать?!!
