— Я спал, словно тысячу лет… мне очень спокойно и безмятежно… мне нравится это состояние… ни страха, ни боли, ничего…
— Ты должен сегодня драться с Трэзом, — напомнил Айслин.
— Я помню, — бесстрастно ответил Торкел, глядя в стену перед собой.
Они снова стояли друг перед другом — два Черных Рыцаря в полных боевых доспехах в надвинутых глухих шлемах…
Торкел был спокоен и бесстрастен и это, похоже, не очень понравилось Лагрэфу.
— Ты готов к битве, рыцарь? — спросил он, пряча свое беспокойство.
— Готов.
— И в тебе нет ни капельки сожаления, что драться придется с давним другом?
— Ты высосал из моей души все чувства.
— Жаль, — поджав губы, сказал, откинувшись назад, Лагрэф. — Такое намечалось развлечение. Мне совсем не понравится смотреть на драку двух железных кукол. Ну же, расплачься, или разозлись, и я позволю вам взять Камень.
— Я готов, — упрямо повторил Торкел, но Хозяин Подземелья, словно не услышал его.
— Перед тем как мы закончим с этим всем, пожалуй, расскажу вам немного из своей истории, тем более что мне… мм… почти никогда не приходилось обрисовывать ее в… эээ… словах…
— Как Камень попал к вам? — спросил Айслин хватающийся за любую возможность отдалить гибельный поединок. — Вы не похожи на служителя…
— Я украл его, — с живостью ответил Лагрэф и гордо выпрямился. — Я был самым удачливым и искусным вором во всех Благословенных Землях и горе тому купцу, кто осмеливался пронести кошель рядом со мной.
Айслин переглянулся с Торкелом и отрицательно покачал головой.
— Мы не слышали о вас…
— Еще бы! Во-первых, тогда меня звали Ручилой, а во-вторых, с тех пор прошло без малого тысяча лет.
— Тысяча?!! — расширил глаза Айслин. — Но… я, правда, не особенно хорошо знаю историю мицузу…
— Я не мицузу, — недовольно сморщился Лагрэф. — И прошу вас, больше не упоминайте об этих препротивнейших существах.
— Мицузу это… — он пошевелил пальцами в воздухе… — вы, наверное, видели скопища летучих мышей в переходах Лабиринта… вот это, и есть ваши драгоценные мицузу. Сейчас они обездвижены… спят… и не по своей воле, между прочим!
— Но их же там миллионы!!! — вскричал Айслин.
— Да, — согласно кивнул головой Лагрэф.
— Я затрудняюсь, правда, назвать точную цифру, но их там очень много. Мне пришлось основательно потрудиться. Довольно неприятные мерзкие существа должен вам сказать, если вы видели их в, так сказать, рабочем состоянии. Теперь лишь в моей власти вернуть их к жизни…
— Во власти Камня, — тихо уточнил Айслин и Лагрэф, словно отброшенный назад, сузил глаза и сверкнул зубами. — Ты слишком много знаешь, маг — недоучка. Ну-ка, что ты еще скажешь?
— То, что ты лжешь, убеждая нас в том, что ты знаменитый вор. Ты — конюший бронда — Рубрис, что значит Конь! То, что ты лжешь, пытаясь убедить нас в своем величии! Найдя Камень, ты так и не разобрался в его механизме и сам смертельно боишься его…
— Молчать! — зашипел Лагрэф, корчась в кресле. — Замолчи!
— Присутствуя в наших снах, ты не озаботился поставить защиту собственных мыслей, — продолжал Айслин, словно камнями забрасывая его разоблачениями. — Да и откуда тебе знать, как ставится подобная защита, ведь ты невежественен и ленив.
— Что же ты еще прочел в моих мыслях? — напрягшись, спросил Лагрэф, подавшись вперед.
— Много разной грязи и лишь одно теплое слово — ВЕЛИНА.
— Велина, — повторил за ним ошеломленный Лагрэф.
Айслин продолжал.
— Ты лжешь, пытаясь убедить нас в том, что ты питаешься нашими эмоциями, ты даже меня поначалу ввел в заблуждение этим. Они для тебя, давно уже высохшем, просто приправа. Ты такой же раб Камня, как и все остальные, ты лжешь потому что…
— Потому что я не питаюсь ничем, — грустно продолжил Лагрэф. — Мне не нужно ничего… Камень дает мне все, что мне необходимо и мне просто скучно и…
— И страшно, — сказал Айслин. — Скажи мне, что за воробьи сопровождали нас до входа в пещеру? Это тоже твои слуги?
— Воробьи?… — испуганно переспросил Лагрэф. — Где воробьи?
— У входа в пещеру. Они ждут чего-то, и ты почему-то боишься их.
— Я не боюсь никого, — взвизгнул Лагрэф. — Воробьи это мерзость — они воруют овес у лошадей!.. Они!..
— Ты лжешь еще в одном, — перебил его Айслин. — Ты обещал своим призракам, когда-нибудь вернуть их к жизни, но!..
— Убей его!!! — завизжал Лагрэф, и сноп металлических искр осыпал Айслина с головы до ног — это меч Торкела встретил над его головой клинок Трэза. Затем Айслина оттолкнули так, что он оказался у самой стены, среди какой-то истлевшей рухляди.
Посреди зала сошлись в схватке две бронированные фигуры рыцарей, осыпающих друг друга молниеносными ударами, призраки разошлись кругом вокруг сражающихся, а Лагрэф подпрыгивал от возбуждения в своем троне и продолжал орать, указывая на Торкела.
— Убей!!!
Торкел уже начал уставать, а не обремененный усталостью Трэз все наращивал силу и скорость ударов и Торкел вскоре стал понимать, что это конец, тем более унизительный, что смерть придется принять от лучшего из друзей, соратника по оружию.
— Не делай этого, брат! — мысленно взывал он. — Очнись!
