Старейшины родов тоже сильно обеспокоились лишь тогда, когда в течение всего трех дней были уничтожены два пограничных укрепленных поселения и, наконец-то, собрались на совет, чтобы решить, что делать с этой свалившейся им на голову напастью.
В результате долгих споров решено было вывести все население горных деревень под защиту стен города, а в самих поселениях оставить отряды, в обязанности которых входило бы уничтожение мелких групп тварей и сообщение о крупных потоках, двигающихся по направлению к городу.
Торкелу поручили общую подготовку, формирование и руководство отрядов заслона, и он рьяно взялся за порученное ему дело.
На первых порах Торкелу это казалось довольно несложным — он готовил охочих к войне горцев, сбивал из них группы и сторожевые посты и даже испытывал удовольствие, выходя на охоту. После каждой вылазки он привозил с собой трофеи: рога, когти и клыки уничтоженных тварей. Таких, как, к примеру, страшного, состоящего из пасти во всю голову и шипастого хвоста головохвоста, безобразного крюмкрюма, а то и вообще нечто такое, чему даже искушённый в монстрологии Айслин затруднялся подобрать название.
Но вскоре появились совсем уже неизвестные создания. Защищенные крепчайшими панцирями они были мутацией какого-то нового вида и были на порядок сильнее и быстрее всех остальных членов Стаи. Охотясь парами, они проникали сквозь заставы и нападали на слабо защищенные горные поселения.
Прозванные Торкелом «железяками», они под покровом ночи пробирались в дома и раздирали спящих жителей не пожелавших покинуть свои очаги и уйти под защиту городских стен.
Этим зверюгам не был страшен холод, и они могли сутками сидеть, затаившись, под сугробами в ожидании добычи.
Даже огонь не имел над ними власти, в чем убедился и Айслин, когда во время очередной атаки двинутая на врагов огненная стена превратила в пепел лишь порождений Рубитоги, также неизвестно как появившихся в горах Улгака.
Варвары пытались поначалу достать железяк стрелами, но те лишь бессильно лязгали об их панцири, не нанося никакого вреда. Поэтому при виде их, защитники, обнажая мечи, молили духа — заступника Имира о помощи.
Положение усугублялось ещё и тем, что на сторону тварей перешли и неожиданно размножившаяся местная нечисть, такие как хвостоколы, плевуны и кромсатики, пополнив и без того несметные их полчища.
Проснулись в подземных укрывищах давно забытые ледяные змеи, сожрав одного из Стоящих на Камнях. И это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения и склонившей весы в пользу решения собраться в городе.
Стоящие на Камнях были странным порождением племени Бело. Они не встречались в других родах, и появление нового Стоящего знаменовалось тем, что прошествии пяти лет после рождения, мальчик, обязательно мальчик, вставал на самый высокий валун в окрестностях селения, в котором он родился, и вытянувшись во весь рост, начинал разговаривать с небом.
Стоящие На Камнях не спускались со своих камней даже для еды, да и ели то они немного — беседы с небом интересовали их гораздо больше, чем мирские радости, а жители в те времена, когда им нужен был совет или решение, собирались вокруг них подслушать беседы с духами гор. Увидев одного из них, Торкел вдруг не к месту вспомнил покойного Кременста, который по рассказам очевидцев на момент своего обнаружения вел себя совершенно также.
Торкела, в отличие от Айслина, совершенно очарованного неведомым ему проявлением Силы, больше интересовали ледяные змеи. Толланд однажды показал ему издали на сугробы, в которых скрывался этот зверь и Торкел вынужден был признаться, что никогда, и не заметил бы совершенно прозрачную тварь, если бы не проглоченный ею козленок, отчетливо теперь видневшийся сквозь стенки ее желудка. Расстреляв издали спящую рептилию, они измерили ее и убедились, что оба могли бы спокойно поместиться в ее утробе.
По счастью змеи не нападали ради убийства, только для еды, и можно было спать спокойно, привязав у порога дома какое-нибудь животное — козленка например. Но и козлят оставалось не так уж и много.
Торкел теперь обязательно таскал рядом с собой одного из воинов, чтобы тот высматривал прятавшихся в снегу прозрачных тварей и не отвлекал его от борьбы с основным врагом.
Трижды отряд Торкела попадал в окружение; трижды рыцарь первым шёл на прорыв и вырывался из когтистых лап Хорга; трижды он оставлял на пути своего отступления груды тел. Его меч с одинаковой лёгкостью разрубал и прочные шкуры волкокроков, и даже панцири железяк.
И бессчётное количество раз рыцарь благодарил Творца за то, что у этих орд нет полководца. Айслин высказал как-то предположение, что твари потому с такой настойчивостью идут в атаку на Улгак- Ро, что город лежит на кратчайшем пути в Империю.
