И вдруг, совершенно неожиданно подъем закончился, их отряд вышел к бездонной пропасти, на другой стороне которой начиналось горное плато. Торкел решил, было, что они достигли конца пути, но потом увидел пропасть отделяющую их от каменного плоскогорья и тонкий каменный мостик без перил, соединяющий обе стороны ущелья. Ветер и дождевая вода за тысячи лет непрестанных трудов создали это чудо архитектуры, день, за днем вытачивая из камня свое творение.
Приблизившись к узкому каменному полотну природного моста, Фавнер остановился. Остановился и отряд, и взгляду курсантов предстало покрытое каменными россыпями высокогорное плато, вдоль и поперёк изрезанное глубокими оврагами. Оно простиралось насколько хватало глаз и казалось бескрайним, исчезая в синеве горизонта.
— Там, — каркнул Фафнер, перекрывая своим голосом свист и вой поднявшегося ветра, и указал вперёд, — Там ручей Сзреб.
Курсанты молчали, вглядываясь в переплетение каменных россыпей. Фавнер покачивался с пятки на носок, заложив руки за спину.
— Ваше задание — добраться до него, просто дойти! Если кому-то из вас кажется, что все это слишком просто — скажу, хоть мне и достанется за это — дойдет до конца из вас в лучшем случае половина! А может и никто, если не повезет!
Юноши переглянулись. До сих пор, какое бы испытание им не предстояло, наставник убеждал их, что все они и детям под силу и уверял в том, что все это ерунда. Теперь же он говорил о предстоящих серьезных испытаниях, предупреждая об опасностях, и никто из них не сомневался, что раз уж ветеран обещает трудности — значит, они последуют.
— У вас есть возможность вернуться назад и покинуть Орден…
Торкел сжал кулаки. «Ну, уж нет! Пройти через столькое, чтобы возвращаться на развалины!»
— Перед вами первая из ваших сложных задач и пока у вас есть выбор…
Ветер свистел и завывал, набирая силу. На юношах были только кожаные куртки, и если наставник продержит их в неподвижном строю еще немного. Правда, перед выходом они растерлись как обычно растительным маслом.
— Там впереди возможно смерть! — прокричал Фавнер. — Позади возможно спокойная жизнь!
Они знали об этом с тех самых пор, как обстоятельства привели их в Цитадель. Мир был жесток и каждый из них видел уже столько крови, что само понятие спокойствия и счастья представлялось им таким же точно кровавым безобразием, но в гораздо меньших масштабах.
— Выбирать вам, но выбирать надо здесь и сейчас!
Фавнер прокашлялся, прочищая горло.
— Мне очень жаль, но больше я вам сказать не могу!
Он помолчал немного, ожидая ответа и разглядывая их, словно хотел запомнить, потом продолжил. Торкел ощутил, как по телу побежали мурашки.
— В путь отправитесь по двое. Даже если рядом другая пара попадет в беду, идти своей дорогой!
Он еще раз окинул строй суровым взглядом и повторил с чувством.
— Не отвлекаться и идти своей дорогой! Это приказ!
Лица посуровели.
— Те, кто не придёт, будут считаться погибшими!
Молчание в ответ.
— Я дам вам время — ну, скажем, я перекушу у тётушки Вотер, затем медленно поеду к реке в обход Города и буду там к рассвету.
Обветренные загорелые лица повернулись к солнцу, висящему над горизонтом.
— Те, кто к тому времени будет меня там ждать, будут вознаграждены!
Он замолчал, разглядывая их. Молчали и они — только свистел в выветренных скалах поднимающийся ветер.
— Да!.. — Фафнер выразительно поправил перевязь с мечом. — В ущельях Города полно всякой дряни, но оружия и факелов я вам не дам! Сумеете — вооружитесь на месте! Это суровое и жестокое испытание, но это традиция завещанная Торнтгорном! Ваше детство на этой стороне Моста! Выйдя из Города, вы станете взрослыми! И помните, что из каждых десяти на этой тропе погибает семеро! Мы специально не чистим эти места… — он криво ухмыльнулся, — Это наш заповедник!
Фавнер хотел еще что-то сказать, но, помолчав, сплюнул, вроде в сердцах и, поправив подбородочный ремень, отвернулся.
Все давно уже знали, что Фафнер ездит к тетушке Вотер, лучшей стряпухе во всёй округе, живущей в деревеньке Северок, что недалеко в горах, не только и не столько из-за еды, сколько из-за дочери кухарки. Он был с ней знаком уже пару лет, и надо же было так случиться, что в сердце немолодого уже наёмника, закралось неведомое ему прежде чувство, и он стал искать малейший предлог, чтобы снова и снова видеться с красавицей Унерой, благо, она отвечала ему взаимностью. Но сейчас никому не захотелось пошутить по этому поводу.
Прозвучала гортанная команда, и новобранцы чётко и слаженно перестроились в колонны по двое.
Наин, тот из новобранцев, кого хотел бы видеть рядом с собой Торкел, оказался чуть впереди, и он негромко позвал его. Как только Фафнер отвлекся, они обменялись парами, встав рядом.
У Торкела на сердце потеплело: Наина он считал надёжным товарищем, и, если что-нибудь случится!
Наин толкнул его плечом и когда он скосил глаза, показал ему искусно спрятанный в поясе маленький нож. Торкел неодобрительно покачал головой.
