— Кременст!!! — выдохнул Наин и тут же они поняли, что на лестнице кто-то есть. Не сговариваясь, они ринулись к ней, и как только отвратительная, узловатая и когтистая лапа легла на последнюю ступеньку, нанесли сокрушительные удары в темноту, где угадывалась уже удлиненная крокодило — волчья пасть с отвислой нижней губой.
Наставники только диву давались, когда Торкел разбивал одним ударом кулака каменные плиты, но никогда раньше он не бил еще с таким остервенением и желанием убить.
Отбросив дубину, он, рассвирепев, схватился за морду чудища, не обращая внимания на то, что клыки впились ему в ладонь, напрягшись, рванул челюсти зверя даже не вверх вниз, а в стороны, до хруста, и пошел вперед, в каком-то безумии сметая тяжелую тушу с лестницы.
— Ну, ты и уратэн! — только и сказал потом Наин, издалека разглядывая мертвого пришельца.
— Я и есть Уратэн, — ответил Торкел, изо всех сил пытаясь придти в себя, как можно быстрее стать прежним рассудительным Торкелом, до того как неосторожные слова новобранца Наина не привели его опять в состояние безумия боя.
— У нас уратэн — значит безумный, без головы, не думающий что с ним будет!..
— Заткнись, — только и сказал Торкел и с силой потер виски — давно этого с ним не было, а ведь он даже не звал на помощь Уратэн — предка. Значит и вправду была критическая ситуация… но теперь страха как нет и теперь они пойдут поверху и пусть боги помогут той крысе, что прыгает там.
— Лезь на крышу! — глухо сказал он. Наин хотел что-то возразить, но, взглянув ему в глаза, тут же повернулся и, подпрыгнув, повис на прогнившей потолочной балке.
Крысу они не встретили, хотя шли почти в открытую, а потом недалеко впереди кто-то вскрикнул. Затем послышался шум осыпающихся камней.
— Кто-то из наших! — Торкел старался перекричать шум поднявшегося ветра, завывавшего в неисчислимых закоулках Города. Он подошел к тому месту, откуда только что донесся встревоживший его шум — черная дыра под ногами… с краев еще сыпется каменное крошево, частично окрашенное в кровавый цвет, видно упавший сильно поранил локти, прежде чем провалиться под землю. Торкел поскреб пальцем бурые пятна и принюхался. Металлический запах подтвердил его предположения — здесь только что пролилась кровь.
— Фафнер сказал не останавливаться, — Наин с сомнением заглянул в провал.
— Эй, вы, там, внизу… — не обращая внимания на его слова, Торкел склонился над узкой расщелиной. — Есть кто живой?
Они прислушались. Из пролома до них сначала донесся крик ужаса и боли, в точности воспроизведший тот звук, который и привлек их внимание. Потом раздался призыв о помощи.
— Хорг!!!
Карут ранен…
… кажется, ногу сломал!!!
Помогите нам…
Кто это?… — донеслось оттуда на два голоса, но они так были искажены болью и откровенным отчаянием, что они не признали в них знакомых. Курсанты также как и ветераны тренировались в составе групп — десятков и по большей части знали друг друга только в лицо. Орден воспитывал коллективизм и взаимовыручку, но был против сильного сближения бойцов, опасаясь групповщины и землячества.
— Что у вас там?! Мы спускаемся… сейчас! — Торкел начал спуск, на ощупь, отыскивая трещины в горной породе, за которые можно было бы зацепиться. Из пролома вновь донеслось.
— Помогите нам…
Карут ранен…
… кажется, ногу сломал!!!
Наин сплюнул в темноту. Ветер вернул ему плевок в лицо и он, вспомнив Хорга и Фавнера, утеревшись, последовал за другом.
— Карут ранен…
… кажется, ногу сломал!!!
Хорг!!! — голос не менял интонации.
— Да мы поняли уже!!! Ты-то как?! — Торкел спрыгнул на дно, рискуя сломать лодыжку, и огляделся.
— Кажется, ногу сломал!!!
— Что, и ты тоже?! — Наин уже спустился и стоял позади товарища, пытаясь в кромешной темноте высмотреть тех, что просили о помощи. — Торкел, я тебя не вижу…
— Эй, Карут, отзовись!!!
— Кто это?…
— …помогите нам…
— …кажется, ногу сломал!!!
— Да мы поняли, — рявкнул в темноту раздосадованный Наин, — Что ты твердишь одно и тоже?
Под ногами каменное крошево. Странно, но здесь было светлее, чем наверху. Свет то ли исходит от каменных стен, то ли гниющие корни растений испускают это слабое серебристое мерцание, а может, и сами камни светятся.
Торкел ощупал склизкие стены. Да, похоже, свет исходил от камней.
— Эй, где вы там? — позвал он. За спиной чертыхнулся Наин.
— Где вы там?… Где вы там?… там? — по нервам ударила издевательская интонация эха.
— У нас разве был Карут? — спросил Торкел.
— Нет, кажется, — шепотом ответил Наин. — Может прозвище? Карут это кажется «соловей» по кофальски.
— Наин! — Торкел спиной оттеснил друга, отходя назад, потому что…
Впереди, в тусклом мерцании фосфоресцирующего камня, возник силуэт — нечто похожее на вздыбившееся насекомое, ростом под самый свод пещеры. Глядит на людей маленькими черными глазками. Многосуставчатые лапы почти до земли… выступающие из-под верхнего подобия губы клыки — настоящее чудище.
— Во имя шести глаз Хорга!!! Это же людоглот — пересмешник!!! — прошептал Наин, когда его взгляд отыскал в тускло мерцающем свете факела исковерканные тела. — Он заманил нас, подражая голосам людей!!!
