Поскольку Нэдар никак не отреагировал на его слова, он добавил.
— А вот разозлятся они так, что потом неделю будут нас сторожить.
Нэдар прищурил левый глаз и с хыканьем метнул очередной шар. Взбешенный крюмкрюм завизжал от ярости и, подпрыгнув, почти повис на стволе дерева, вцепившись в кору когтями.
— Ааах! — Вокиал оглушительно зевнул и прикрыл глаза. — Хорошо, что я хоть успел искупаться, а то сиди здесь!!!
— Нэдар!!! — позвала внимательно прислушивавшаяся воительница. — Немедленно прекрати!
Ей по все видимости совсем не улыбалась сидеть долгое время на дереве в присутствии мужчин.
Нэдар в ответ проворчал что-то недовольное и бросил последнюю шишку.
— На тебе! — с натугой крякнул он, но шишка пролетела мимо головы увернувшегося крюма. Нэдар потянулся за новой, но столкнулся взглядом с Вокиалом и остановился.
— Как же нам все-таки?!! — спросила через некоторое время служительница, глядя на закатывающееся солнце. — Надо что-то делать… не сидеть же здесь бесконечно.
— А что тут сделаешь?!! — отозвался Вокиал. — Надо было брать с собой лук или арбалеты.
Минитрит показала на свой арбалет, но колдун покачал головой.
— Всего-то два десятка стрел. Крюмы очень живучи. Подождем, они, может быть, отвлекутся на другую добычу.
Вскоре тень накрыла землю; солнце гасло за верхушками деревьев и казалось, что там вдалеке кто-то развел огромный костер. Близилось время, когда создания Рубитоги выходят на охоту. Но пока их еще не было видно. Кроме, конечно, черных волков.
Крюмы, разлегшиеся вокруг дерева, жадно принюхивались, и поднимали к небу остроконечные головы, высовывая из клыкастых пастей длинные красные языки.
Настал час заката; тревожный и жуткий свет накрыл Лес. Дневные животные замолкли. Изредка слышался вой хищных созданий населяющих эти места и сейчас выходящих из своих берлог на охоту, их вздохи, стоны, и призывы. Солнце быстро умирало за океаном деревьев. Поднялась огромная и величавая луна.
И ЕЩЕ БЫЛ ЗАПАХ.
Острый и зловещий, он наполнил все вокруг и, заполнив прогалину, поднялся до ветвей с устроившимися на них людьми.
— Что это? — жалобно спросил Дануэй.
— Ты не знаешь, о повелитель запахов!!! — насмешливо переспросил Вокиал. — Это твари Рубитоги метят территорию охоты.
Острый звериный аромат, перемешавший в себе запахи сотен различных хищников, не только заставлял дышать через рот, но и неожиданно заставил сердца их биться часто и с тревогой… больше того он заставил их дрожать от страха. Он был приговором добыче, он нес в себе смерть, он был ужасом слабых.
Часть крюмкрюмов вдруг сорвалась с места, и помчалась куда-то влево, очевидно учуяв новую, более легкую добычу. У дерева остались только трое, но чуть погодя еще две твари побежали следом за остальными. Остался один. Самый непримиримый.
И в этот миг люди заметили одинокую лягву, прыгавшую через прогалину прямо в направлении крюма. Скорее всего, отделившись от потока и заблудившись, она учуяла запах людей, и теперь собиралась поужинать.
Крюм имел на то свое рассуждение и черной тенью мелькнул к ней, описывая полукруг и стараясь добраться до жирного бока. Это все происходило достаточно близко, и очень быстро и Вокиал не успел остановить Минитрит, которая без всякого предупреждения вдруг выстрелила, вогнав короткую арбалетную стрелу в голову лягвы.
— Зачем?!! — с досадой сказал Вокиал. — Он бы и сам справился.
— Я хотела попасть в крюма, — оправдывалась Минитрит.
— Что за глупость!!! — ответил Вокиал. — Даже если бы ты попала! Куда мы пойдем, на ночь глядя?
Чуть позже поднялся ветер, молнии полыхнули сразу с нескольких сторон, и в наступившем мраке стал слышен нарастающий шум ливня. Им казалось вначале, что плотная многоярусная завеса листвы над головой окажется непроницаемой для дождя, но потоки воды вскоре обрушились на них и в один миг промочили их до костей. Они взглянули вниз.
Вопреки их надеждам, последний оставшийся в засаде крюмкрюм, не обращая внимания ни на ливень, ни на молнии, по-прежнему восседал на туше подбитой ими лягвы и неторопливо глотал кусок за куском.
Намокшая шерсть облепила его, по морде стекала вода, и он казался странно тощим и голым, но это нимало не смущало его. Черный волк Рубитоги был занят едой и по тому, как он жадно поглощал ее, можно было представить себе, что делал он это не часто.
Они оказались в ловушке, и Вокиал обреченно махнул рукой, потеряв надежду, и стал укладываться спать.
Остальным было не до сна под потоками воды струившейся меж ветвей. После жаркого дня она казалась очень холодной, и пленники дрожали от холода и сырости. Единственным плюсом было то, что они наполнили свои почти опустевшие фляги на тот случай, если осада продлится. Снизу в темноте раздавался хруст перекусываемых костей и довольное урчание.
Только под утро наевшийся зверь расстался наконец с остатками лягвы. Медленно и тяжело он направился к кустарникам и исчез в утреннем тумане.
После этого они, наконец, уснули, благо дождь кончился.
